Рубрика: Текстовые вопросы

– Что такое духовное сердце?

– Наше сердце живёт душевностью и духовностью. Но нельзя сильно развивать душевность сердца, хотя её дал Бог. Ведь человек часто впадает в крайности, а нужно во всём меру иметь. Кажется, Василий Великий сказал такие слова: «Не греши, говоря, что вино – грех. Бог ничего не давал человеку греховного. Пьянство – грех!». Крайности – грех, а вино Бог человеку дал ведь для чего-то. Вино веселит сердце человека, иногда полезно для здоровья. Грузины без вина вообще заболеть могут. Всё, что чрезмерно, превращается в страсть и становится смертью. Бог дал человеку всё в радость, для здоровья, для духовного здоровья. Просто мы после своего грехопадения перестали чувствовать меру, и всё стало нам неполезно. Так же, наверное, и с душевностью. Пока человек не пришёл в совершенное состояние духовности, он проходит через обычные человеческие душевные качества: доброту, сердечность.
Митрополит Антоний Храповицкий сказал, что нам бы сначала стать людьми в общечеловеческом понимании этого слова, а потом уж – христианами. А мы хотим сразу совершенства, хотя элементарного не имеем. Поэтому и душевное сердце, если во славу Божию и если мы имеем меру, тоже хорошо. Но от душевного нужно переходить к духовному. Душевность – это не цель, это промежуточное звено на пути к духовности. Ведь в сердце и страсти же живут. А духовное сердце освобождено от страстей и живёт только Духом Святым.

Протоиерей Сергий Баранов

– Я очень обидчивая, обижаюсь даже по пустякам. А с обидой приходят другие страсти: осуждение, злость, даже слёзы. Как побороть эту страсть?

– Думаю, вы должны устать от этого. Ведь обидчивость омрачает нашу жизнь. Она делает нас невесёлыми, несчастливыми. Обиженный человек – это мрачный человек, грустный человек, это скорбный человек. Может быть, Господь попускает вам побольше обидчивости, чтобы вы, наконец-то, устали от неё и поискали средство избавления от этого. А средство очень хорошее: чем дольше ты помнишь обиду, тем дольше находишься в ней; а чем быстрее её забываешь, тем быстрее освобождаешься от этой тяготы.
А как научиться забывать? Нужно овладеть искусством управлять своим умом, отводить его от плохого, подводить его к хорошему. Те, кто читает Иисусову молитву, в ком Иисусова молитва начала жить, укореняться, стала привычным делом, те люди могут сразу увести ум от какого-то конфликта к Иисусовой молитве. Если, тем более, Иисусова внутри происходит, возле сердца. Когда устанете, тогда начнёте искать средство и в Иисусовой молитве его найдёте.

Протоиерей Сергий Баранов

– Иногда читаешь какие-нибудь поучения преподобного Силуана Афонского, других святых отцов и не всегда понимаешь, о чём говорит старец, что имеет в виду.

– Как нам трудно понять Силуана Афонского! Потому что он говорит о таких вещах, которые мы не переживали. Не только не переживали, а даже не подозревали о них. Поэтому мы не всё можем понять из того, что говорили Силуан Афонский, Сергий Радонежский, Серафим Саровский. Надо жить духовной жизнью, чтобы опытно приближаться к познанию того, что святые переживали тоже опытно.
Однажды на Святой Афон, получив разрешение, приехал какой-то католический богослов. Он был очень образованным и хотел покопаться в Афонских библиотеках. И когда увидел, что эти книги читают простые, богословски неграмотные монахи, не только читают – цитируют, приводят примеры из этих книг, он спросил: «Как это ваши простые, необразованные монахи могут читать и понимать такие высокодуховные книги?» Силуан Афонский ответил ему: «Они не только могут понимать. Если бы эти книги сегодня каким-нибудь образом сгорели, наши монахи сели бы и написали точно такие же книги. Потому что они в том же духе, в том же разуме, что и святые отцы. Но они книг не пишут, потому что уже написаны».

Протоиерей Сергий Баранов

– Как понимать прошение: «Научи мя, Господи, оправданием Твоим»? Ведь оправдываться, говоря по-человечески, нехорошо. А что означает «оправдание Господне», как я могу этому научиться?

– В Древнем патерике описан случай, когда одна девушка согрешила с молодым человеком и понесла ребёнка, но вину свалила на отшельника, который жил недалеко от этого поселения. Бес её научил. Наверное, она пришла в отчаяние от того, что согрешила, переступила через честь, через заповеди Божии, потеряла Духа Святого. Потом она, видно, начала метаться и дошла до того, что оклеветала отшельника – святого человека. И когда вся деревня собралась к нему, люди стали оскорблять и говорить: «Вот мы думали, что ты святой человек, а ты, оказывается, вон какой на самом деле! И если ты обесчестил девушку, бери теперь корми и воспитывай её ребенка».

И этот отшельник не стал оправдываться, взял и начал трудиться ради этой молодой женщины. А когда пришло ей время родить, она в страшных муках претерпевала большие скорби. Через эти муки пришла в себя и призналась, что оклеветала невинного человека. Не отшельник себя оправдал, а Бог его оправдал. Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим (Пс. 118, 12) – это не та ситуация, когда ты доказываешь, что ты хороший, что ты прав, что ты не хотел плохого, всё равно здесь примешивается гордость. А когда человек совершенно отпускает ситуацию на волю Божию, тогда Бог его оправдывает. Он может перед людьми всю жизнь оставаться оклеветанным, а пред Богом – он среди ангелов находится.

Недавно я рассказывал сестрам нашего Иверского монастыря житие Нектария Эгинского. Это святитель, которого почитает вся Греция. Наверное, в Греции в нынешнее время это один из самых известных и любимых святых, ему больше всех молятся. Огромнейший храм построен в его честь, просто очень огромный, и там почивают его мощи. Нектарий был оклеветан завистниками церковными. Его оклеветали, и он, будучи митрополитом, жил как простой монах, иногда у него не было даже на что хлеба купить, он по три и более дня голодал. Но даже не это для него скорбью было. А скорбью было то, что он, ни в чём не виноватый, через зависть и ненависть церковных людей был оклеветан и унижен. И это было на протяжении последних тридцати лет его жизни. И до самой смерти он так и не получил кафедры, не получил оправдания себе. А признали его невиновным только уже после кончины. Через год после его смерти один благодетель решил пожертвовать на могилу Нектария красивое надгробие. Могилу вскрыли, и когда открыли гроб, тело святителя оказалось нетленным. И не только нетленным, с него миро текло, а на его груди лежали живые лилии, которые сестры-монахини клали в гроб при погребении. Сестры взяли эти цветы, как благословение, к себе в кельи, но те через час у них завяли. То есть по естеству они должны были давно пропасть, но в гробу они сохранились против естества, потому что святитель жил выше естественного, по благодати, поэтому такая честь ему была.

Вот вы здесь говорите, что оправдываться по-человечески нехорошо. Конечно, нехорошо, потому что, когда мы оправдываемся, у нас возникает спор. А когда человек сам не оправдывается, тогда его Бог оправдывает. Вот что означает – оправдание Господне. Когда не ты оправдываешь себя доводами какими-то, вескими словами, а Бог тебя начинает оправдывать.

Протоиерей Сергий Баранов

— Порою храм похож не столько на храм, сколько на клуб по интересам. Детки бегают и плачут, женщины обмениваются новостями и рецептами. Невозможно сосредоточиться на молитве.

— Храм этот — наш, то есть тех прихожан, которые в него ходят. Мы сами должны соблюдать правила поведения в храме. Это же наши детки бегают, шумят и мешают молиться. В нашей власти ребеночка на руки взять, выйти с ним в притвор, если он переутомился и ему нужно немножко побегать. Не следует думать, что священник должен следить за каждой мелочью. Он служит литургию. Вы сами должны понимать, что если литургия началась, не нужно ходить по храму, передавать свечи, разговаривать. Все это очень мешает молитве, для которой нужна сосредоточенность.
Но еще для молитвы нужно благоговение пред Богом. В советское время у нас хватало ума, когда мы опаздывали в кино, заходить в зал на цыпочках, потихонечку, шепотом говорить «Простите, пожалуйста» и тихонечко садиться на свое место. А теперь мы стали верующими, и нам ума не хватает вести себя правильно, когда уже идет литургия. Опоздал — встань в конце храма, не мешай никому, не передавай свечи, не толкайся, не разговаривай. Это элементарные вещи, которые взрослым людям и объяснять-то неловко. Если мы опоздали на службу, то вроде бы должны стесняться этого. А мы не только не стесняемся, а гордо идем по храму, всем показывая, что вот, мол, я опоздал, а вы все терпите меня, любите, потому что Христос велел — но это все к вам относится, а не ко мне. В первые времена христиане имели заповедь любить друг друга, а в последние времена — смирять друг друга.

Протоиерей Сергий Баранов

– Как сегодня молиться, когда при современном ритме жизни ни на что не хватает времени?

– Время – одно и то же. Отношение ко времени стало другим. Мы сжигаем часы на пустые дела, а на главное минут не остается. Вот какое время было, например, у моей бабушки, у которой муж погиб на войне, остался сирота-сын, не было зарплаты, были трудодни-галочки, что выставляли в колхозной ведомости, в хлеву мычала тощая корова… Но почему-то для духовной жизни, на молитву время тогда люди находили… Мы сейчас всем обеспечены: стиральные машины, пылесосы, посудомойки… а времени у нас нету?! Просто мы живем как-то легкомысленно.

Диоген когда-то бегал по улицам с фонарем и кричал древним грекам: «Ищу человека!» – так же и мне хочется выбежать сейчас с призывом: «Люди! Поберегите время! Потратьте его на главное! Его очень мало!!! Его недостаточно, чтобы просиживать у телевизора, заниматься пустыми делами…».

Куда-то съездить, сходить ради интереса у нас всегда время находится. Но ведь это не самое главное в нашем бытии. Это всё возможно. Бог благословляет и отдых. Но это не есть нечто существенное…

Знаете, когда это начинаешь понимать? Когда попадаешь в онкодиспансер, тебе заявляют: «Мы вам должны сказать страшную вещь… У вас опухоль». Что происходит с человеком? Еще вчера у него не было времени, но он вдруг находит время на врачей, на какие-то китайские зарядки, изыскивает средства на дорогие лекарства… Откуда? Зачем?
Мы перестали чувствовать, что наша жизнь – это и есть медленное умирание. Вот кто из нас сейчас медленно не умирает? У кого-то просто дольше этот процесс длится, у кого-то быстрее, но он в каждом из нас неостановим и непреодолим, в плане жизни этого тела…

Но самое страшное – это духовное умирание. Смерть того, что не подлежит смерти, – бессмертной души. Вот здесь ужасно осознать, что ты остаешься с этой проблемой один на один… Без помощи Божией…

Думаю, если всё взвесить, время на молитву можно найти. Поставить перед собой вопрос ребром: или я это делаю и живу, или не делаю – и умираю для вечности.

Протоиерей Сергий Баранов

– Нужно ли заставлять детей молиться?

– Прежде всего нужно заставлять себя молиться. И чтобы дети видели, как вы молитесь. И пусть дети замечают, что вы молитесь искренно. И пусть дети отмечают, что после молитвы вы становитесь не раздраженными, а добрыми, сильными, мирными. Пусть дети наблюдают не только за тем, как вы молитесь, пусть они еще ощущают и результат этих молитв. Потому что больше всего дети не прощают, когда мы говорим высоко, а плодов у нас самих не бывает. Это им очень обидно. Так что заставляйте в первую очередь себя молиться. А детки за вами пойдут. Только бы вы их не замучили. А то они уже никуда не смогут добраться.

Протоиерей Сергий Баранов

– Если нравится что-то в разных религиях, это не правильно? Ведь Бог один?

– Это самые главные слова «Бог один», если бы для нас всех был Бог один, то и религия была бы одна. Ведь в разных религиях слово «Бог» наполнено разными смыслами, и не может быть один Бог в таких разных вариантах, не может Бог быть и Святой Троицей, и золотым тельцом, в которого верили израильтяне, они тоже употребляли слово «Бог», когда обращались к тельцу. Но у Бога же есть какие-то приметы, если мы уберем все приметы, то Бог просто размоется в ничто. Бог – это Личность, которая имеет свои приметы. Если вы придете в монастырь, вас подведут к сторожу и скажут: «Это отец Сергий». Вы скажете: «Нет, он не такой, он немножко выше, он светлый, этот темный, он говорит по-другому». Слово «Бог» не означает, что все, что вы произнесете в любую сторону «Бог», это и будет Бог. У Бога есть свои приметы, и для нас Бог – это Троица. Иисус Христос – Сын Божий, а в мусульманстве, Он не Бог, а Пророк, и это очень большая разница, Бог Он или Человек, просто Пророк. А в буддизме Бог вообще очень абстрактен, а если в далеких островах Богом вообще может быть ящерица какая-то. Это что, одно и то же? Мы же не слово почитаем, а слово, наполненное сутью, в этом смысле мы почитаем.

До революции на Святой Горе были такие споры, которые родились в русском монастыре, когда монахи стали говорить, что имя Божие есть Бог, не по принадлежности к Богу, а само есть Бог. И тогда это учение родило столько недоразумений, споров, конфликтов, страшных конфликтов, и в Катунаках подвизался тогда отец Каллиник преподобный, когда монахи пришли к нему, греки и спросили: «Вот у русских сейчас войны идут по поводу имени Божьего, вы не можете сказать, в чем суть там?» Старец очень коротко ответил: «Скуфью почитают, а голову забыли». Спорят об оболочке, а внутренность их не волнует, сама суть. Не все, что мы назовем Богом, будет являться Богом. Поэтому действительно Бог один, не может быть много Богов, и Бог имеет приметы, не может один и тот же Бог в разных видах быть. Он один и тот же и неизменяем.

Протоиерей Сергий Баранов

— Никак не могу понять одно место в евангельской притче о десяти девах. Когда юродивые просили елей у мудрых, почему те его не дали? Ведь Господь сказал: просящему — дай. Всегда ли нужно давать, когда просят?

— Господь желает всем спасения, но есть одна вещь, которая стоит между человеком и Богом, это — свобода человеческой личности. Господь не может насильно спасти человека. Елей — это благодать Духа Святаго, которую святые девы стяжали в процессе своей духовной жизни. Невозможно взять свое и отдать другому, потому что речь идет о личном спасении. Благочестивые девы не были жадными. Каждому нужно потрудиться, чтобы обрести Царство Небесное. Юродивые девы, как и мудрые, все-таки девы, сохранившие свою чистоту. Они не спят, идут в ночи, но все это происходит не во Христе, поэтому они не получают благодати Духа Святаго. Грустно порой наблюдать, когда люди всю жизнь ходят в храм, а ничего не приобретают, разве что усугубляют свой тяжелый характер, свои амбиции, свои мнения. Не так жалко смотреть на человека, который не ходил в храм, не трудился, а просто жил по своей воле; но очень жалко, когда человек трудился на духовной ниве, но труд его был направлен не в ту сторону. Как пустоцвет, который цветет красиво, а плода не приносит. У нас есть хорошие ориентиры, правильно мы движемся или нет. Их оставил нам апостол Павел. Это — приметы Духа Святаго, которого мы стяжаем или не стяжаем. И если мы стяжаем в процессе духовной жизни Духа Святого, мы становимся кроткими, добрыми, уступчивыми, неспорливыми. Наша вера укрепляется, мы становимся более стабильными. И наоборот, пусть человек хоть с утра до вечера акафисты читает, но если это делает его качественно очень нехорошим, значит, он что-то не так делает: не в Бога богатеет.

Протоиерей Сергий Баранов

— Почему жители земли Гадаринской попросили Христа удалиться из пределов страны?

— Вспомните в Евангелии такой эпизод: бесы молят Бога не посылать их в бездну, а отправить в свиней. И Бог отвечает даже на молитвы бесов. Когда нам кажется, что Бог нас не слышит, вспомните об этом. Смотрите, какое нелицеприятие, какое смирение: Он бы хотел, чтобы и бесы спаслись, если бы это было возможно. В другом месте Господь говорит, что посылает солнце светить и над плохими, и над хорошими; посылает дожди и плохим, и хорошим. Такое великодушие выше меры человеческой. По человеческому разумению, что заслужил, то и получи. А Бог всегда дает с избытком. Другое дело, что мы не всегда способны взять. Бог каждому готов дать в духовном плане все, что мы попросим; я уже не говорю о мирских вещах. Но мы берем в ту меру, которой достойны, и используем взятое так, как соответствует нашему внутреннему духовному состоянию.

Помните: Господь дал одному человеку десять талантов, другому — пять, третьему — один, и каждый человек использовал Божий дар в меру своих духовных возможностей. Двое преумножили свои таланты, третий — закопал в землю. В связи с этим вспоминается преподобный Силуан Афонский. Он получил благодать как бы авансом в самом начале своей духовной жизни. И один афонский духовник в беседе с ним сказал: «Если ты сейчас такой, каким же ты будешь в зрелом возрасте?» Тем самым духовник допустил ошибку, искусив Силуана. В тот момент, когда у него уже шла непрестанная Иисусова молитва, он принял эту похвалу, допустил тщеславное мнение о себе, утратил благодать Духа Святаго, погрузился в ад и впоследствии долгие годы возвращался к Богу. Бог каждому хотел бы дать безмерную, бесконечную благодать, но мы не можем ее понести в силу нашей гордости. Это случается даже тогда, когда у нас уже пошла молитва и, казалось бы, выстроилась духовная жизнь: мы не первый год ходим в храм и вроде бы что-то приобрели, но духовная порча в нас все-таки остается. Вот и жители земли Гадаринской попросили Христа удалиться из пределов их страны, потому что это было сверх меры их. Они не вынесли этого. Они были слишком земные. Они видели чудо как факт, но не переживали чуда в духовном состоянии. Сам Христос для них был невыносим. Каждый евангельский сюжет, если у нас есть честность и искренность, мы можем примерить на себя, и в каждом негативном сюжете найти свое духовное лицо. Как часто Господь предлагает нам благодать через крест, через искушение, а мы говорим: «Господи, я этого не вынесу, отойди от меня». Это, наверное, у каждого из нас бывает или было. А с другой стороны, нужно приобретать духовный опыт, рождающийся только из доверия ко Христу. Нельзя в этом убедить себя, не имея опыта. Это обретается в искушениях, в крестоношении: если я доверюсь Христу, то, в конечном итоге, все будет хорошо. Можно иной раз произнести и такие мужественные слова: «Господи, мне это не по силам, но я готов это вынести ради Тебя, потому что я очень сильно надеюсь на Тебя».

Протоиерей Сергий Баранов

— Что такое игра в лотерею? Это опасно?

— Это бывает смертельно опасно. Человек, прельщенный азартными играми, может необдуманно ввести себя в такой жизненный тупик, из которого ему уже не выйти. Бойтесь быть азартными, бойтесь увлекаться играми. Это рабство. Как говорят психологи, игроманию труднее вылечить, чем наркоманию. Представляете, насколько сильно это повреждение? Не нужно нам ничего лишнего: пусть будет столько, сколько есть. Лучше пусть скудновато будет, только без долгов. Один раз взял кредит — отдал, и вроде все хорошо, ничего не случилось. Может, еще раз взять? Взял — и на этот раз удалось отдать. А на третий раз взял — и работу потерял. И что теперь делать? Знаете, как это бывает в тюрьме? Приходит в камеру новенький, молодой, глупый, ему предлагают в карты сыграть. Он отказывается, боясь проиграть. «Да не бойся, — говорят ему, — мы просто так поиграем: не на деньги, а чтобы время провести». И он, глупый, садится играть. На следующий день ему говорят: «Слушай, просто так играть неинтересно. Давай на щелбаны или на приседания?» Он думает: это же вроде бы не на деньги — можно и поприседать. И опять, глупый, играет. А в результате проигрывает пять тысяч приседаний. А как он их исполнит? И тогда он попадает в зависимость к этим людям, становится их рабом. Так и бесы играют с азартным человеком: позволяют пусть даже десять раз выиграть, но на одиннадцатый раз он так проиграет, что хоть в петлю лезь.

В древнем патерике описан такой случай. Один разбойник продал душу дьяволу за то, чтобы тот ему помогал в воровском ремесле. Действительно, разбойник ворует, и ему все сходит с рук: никто не может ни поймать его, ни даже заподозрить в воровстве. И так продолжается довольно долго. И вдруг в очередной раз его ловят. Но он спокоен, ведь сатана много раз его спасал, даже из темницы выручал. Его судят — он спокоен, приговаривают к смертной казни — он по-прежнему глазом не моргнет, веря, что сатана его выручит. Разбойника уже на эшафот ведут, уже петля над ним висит, и тут он начинает немножко волноваться. И в самый последний момент сатана приходит. Разбойник облегченно вздыхает: «Ну, наконец-то. Я уже думал, что ты обманул меня, бросил, и меня ждет страшная смерть». А сатана ему и говорит: «А я пришел не спасти тебя, а порадоваться своей победе, тому, что я тебя обманул: отправил в ад». Не нужно верить сатане, он обманщик.

Протоиерей Сергий Баранов

– В молитвословах указаны имена святых, к которым надо обращаться за помощью в тех или иных ситуациях. Разве недостаточно обращения к Богу?

– Когда человек обретает чистую молитву, когда он лицом к лицу с Богом (выражаясь нашими земными понятиями), то есть он выстроил уже эту ниточку между собой и Богом и очень чутко ощущает, что находится именно перед Богом и говорит с Богом, тогда он начинает говорить с Тем, Кто вездесущ, Кто сердцевидец. И он понимает, что сейчас Ему что-то объяснять и не нужно, просто даже глупо. Они находятся в таких отношениях, что Бог уже знает наперёд сердце человека, Он знает его мысли. И человек Ему уже не объясняет своей проблемы, своих пожеланий, а просто произносит: «Господи, Господи… Иисусе, Иисусе…». Потому что тогда уже не нужны всякие слова.
Поэтому самый главный принцип молитвы – это не то, о чём мы будем говорить, а то, с кем мы будем говорить. Ведь если мы определим вот этого «с кем», то и «о чём» – всё пустое. Если ты не выстроил отношения с тем, с кем говоришь, то о чём ты ему будешь говорить? Кому ты будешь говорить? Часто вот бывает ошибка в том, что люди слишком увлекаются молитвословами, всякими какими-то особыми молитвами: «А как бы мне так сказать Богу, чтобы Он мне вот в этом помог?» Но, как сказано в Писании, Насадивший ухо не услышит ли? и образовавший глаз не увидит ли? (Пс. 93, 9). Что же Ему нужно так очень подробно объяснять? Неужели Он плохо понимает? А когда ты слишком прикован к форме молитвы, тогда ты теряешь саму суть молитвы. Сама суть молитвы – это не в чём, а в ком. Помните, как Господь стоял перед Пилатом, и Пилат спрашивал: «Что есть истина?». А Он говорил: «Я есть истина». Не «что» есть истина, а «Кто» есть истина. Так же и молитва. Молитва – это не что, это Кто. Христос – наша молитва, когда мы с Ним соединились. Он – наш ум, Он – наше сердце, Он – наше ощущение. Мы уже молимся Христом Христу. Наш ум пленён Христом. Конечно, это сложно всё.

Протоиерей Сергий Баранов