– Пытаясь в течение дня постоянно сосредоточиваться на словах Иисусовой молитвы, замечаю, что иногда теряю внимание к тому, что мне говорит ближний. Не включаюсь всей душой в проблему, которая волнует человека в данный момент. Считается ли такая рассеянность равнодушием к ближнему?
– Думаю, что рассеянность – это всегда не очень хорошо. Так мы элементарные вещи будем забывать. Когда Иисусова молитва войдёт в ритм, она не будет вам мешать ни слышать ближнего, ни делать свою работу. Она будет идти сама, а вы работу будете делать. Но если этого еще нет, а вы, к примеру, работаете бухгалтером, тогда что: «Господи, благослови всю бухгалтерию, я буду сейчас Иисусовой молитвой заниматься»? Да вас же посадят потом.
Поэтому, пока у нас не пошла молитва самодвижная, непрестанная, мы больше делаем её в словесной форме, а в те моменты, когда нам позволяют жизненные обстоятельства, делаем её умной. Когда большое количество словесной молитвы делается, она постепенно переходит во вторую натуру, в привычку и уже будет идти сама по себе без понуждения, без того, чтобы отвлекаться. Но для этого требуется время и упорство. А если сейчас я с вами стану беседу вести, а вы в это время Иисусову читаете и не будете меня слышать, – это неправильно. Мне такие молитвенницы не нужны, когда вас спрашивают, а вы не отвечаете, где-то там, в облаках Иисусовых витаете. Нужно отвечать.
Протоиерей Сергий Баранов
