Рубрика: Статья

Все мы – свидетели присутствия зла в этом мире. Это наш опыт. Кто-то из тех, кто как бы по верхам мыслит, может сказать: «Остановить бы его!..» Кто-то может сказать: «Нет злых сил, нет дьявола». Но откуда же зло приходит? Ты желаешь? Нет. Кто-то скажет: «Это во мне привычка». Но к привычке же нужно с чего-то привыкнуть, эта привычка к тебе откуда-то пришла. Это искушение злом, твой ответ на это зло. Но зло пришло к тебе со вне. И это говорит о том, что в бытии нашего мира присутствует темная сила, которая всё пытается портить в этом мире. И если бы в противоположность этой темной силе не было светлой силы, то темная сила давно бы разрушила мир. Происходит постоянная борьба этих сил. Ни в коем случае не хочу, чтобы кто-то вдруг подумал, что эти силы равносильны. Ни в коем случае! Сразу возникает вопрос: ну, почему же, если Бог – Всесилен, почему Он уступает темной силе, как некоторым кажется? Почему Он позволяет ей вообще быть? Вы не задумывались?

Дело в том, что темная сила вошла внутрь нас и соединилась с каждой нашей клеточкой. И чтобы истребить её, надо истребить всех нас. Потому что мы все до самой мельчайшей клеточки заражены ею. А Господь нас любит, Господь нас жалеет. И поэтому у Господа такой очень мудрый план, план на перспективу. Он позволяет этой темной силе нас искушать, чтобы мы в этом искушении проявились в сторону добра, чтобы мы сделали выбор. Без нашего выбора Он не может стать нам насильно Другом, Он не может стать нам насильно Отцом. Насильно можно стать господином, властителем; прийти и завоевать. Но Другом насильно стать нельзя. И поэтому Господь дает нам возможность проявиться в сторону Его. Проявиться, преодолев вот это искушение.

Не имея искушения, кто-то скажет: «Да я и так определился». Не верю. Первая же скорбь проявит вас, что, оказывается, вы определились, пришла первая скорбь, и вы передумали. Это определение очень ненадежное, это неправда. Я Тебя люблю, пока все хорошо. Чуть-чуть маленькое недоразумение, и я Тебя уже не люблю. Это не любовь. Это коммерческие отношения. Любовь бескорыстна. И чтобы определиться в этом бескорыстии в сторону Бога, нам нужно пройти искушения. И вот эта глупая темная сила, сама того не подозревая, помогает нам пройти это искушение. Она нас искушает и дает нам возможность победить и, победив, уже определиться: Господи, я не просто говорю Тебе: «Иисусе, я Тебя люблю», – я это доказываю каждый день делом.

Сейчас так много слов, что в слова уже не верится. Каких только нет слов! Люди говорят высоким языком и тут же делают очень низкие поступки. То есть слово без дела мало значит. А еще хуже, когда оно бывает лицемерием. Поэтому слово должно быть подтверждено делом. И чтобы постоянно подтверждать свою искренность к Богу, мы постоянно должны проходить вот это испытание: действительно ты любишь Христа или нет.

Сегодня в Евангелии вы слышали: «Не оставишь отца и мать ради Царства Небесного – недостоин». Он не говорит: «Не хочу тебя видеть». Он говорит, что твоя любовь ко Мне несовершенна. То есть, ты в любой момент можешь предпочесть несовершенного отца и несовершенную мать Моему совершенству. Он не говорит: «Не хочу вас видеть, Я обиделся, Я рассердился». Он говорит: «Недостоин». По качеству своему ты недостоин. «Сына или дщерь не оставит, – несть Мене достоин».

Как священник я за 30 лет столько судеб посмотрел! Человек ходит в храм, искренне, пылко. Пришло искушение – болезнь ребенка, своя собственная, рушится карьера, оставили друзья – и отношения с Богом испортились. Ну, значит, это были не совершенно бескорыстные отношения, а тебе постоянно от Бога что-то нужно было. Господи, я ничего от Тебя не хочу, кроме Тебя Самого! Вот это мое главное желание.

Сегодня мы празднуем день всех святых. В чем суть их была? Господь говорит: оставь отца и мать, оставь сына и дщерь, оставь имущество свое, как это сделали апостолы. Это были бедные люди. У них всё имущество было – лодка да сети, которыми они просто зарабатывали себе на пропитание каждый день. Приходит Господь и говорит: «Следуй за Мной». Они оставили лодку и сети и пошли неизвестно куда. Так же и все святые проявились: оставь это, оставь это, оставь это. Последнее, что Господь сегодня в Евангелии говорит: «Хочешь быть Моим учеником? Бери крест».

Как часто сейчас люди приходят в христианство, в церковь совершенно с другими задачами. Где почитать, чтобы в семье было хорошо? Где почитать, чтобы на работе устроилось? Где почитать, чтобы выздоровело вот это и вот это? Как мало людей, которые заходят в храм и подходят не к той или иной иконе, чтобы попросить о чем-либо, а которые сразу идут к Распятию. К Распятию, на котором Христос, с Которого течет Кровь. Когда людям очень что-то надо от Христа, я говорю: «Иди к Распятию. Посмотри на Его руки, ноги. Проси». А бывает так, что язык не поворачивается. Только хватает сил сказать «Господи» и всё, а дальше пауза.

Сегодня мы вспоминаем апостолов, святителей, святых праведных, мучеников вспоминаем, разные чины вспоминаем, преподобных, но никто из них не вошел в Царство Небесное без своего личного креста. Крест – это как ключ, который открывает эту дверь. Невозможно войти в Царство Небесное без креста. Разбойник благоразумный изображается на иконе входящим в рай с крестом на плечах. Все равно в каком ты чине подвизался: как благочестивый мирянин или как монашествующий, как святитель или священник, как преподобный, как мученик, ну тем более уж мученик. Никто не может войти в Царство Небесное без креста.

Это ответ на вопрос «Почему существует зло?» Зло – это маркер, который показывает качество нашего христианства, лакмусовая бумажка. Через зло мы проявляемся: соглашаемся мы на зло или мы боремся с ним. Может быть, даже оно нас побеждает, но мы плачем, и это уже наша борьба. Мы не соглашаемся, а оно борет, но это уже наше проявление в сторону Христа. Оно нас борет сто раз, а мы через стыд подходим в сотый раз на исповедь и опять говорим свой срам, и этим мы уже проявляемся в сторону Христа.

Почему существует зло? Теперь мы понимаем, да? Чтобы с ним бороться и чтобы его победить. Не победив зло, мы так всю жизнь и будем от него бегать, а оно все время будет нас в какие-то моменты догонять. Нужно его победить, как победили святые. Всё ради Христа. А самое главное – не только ради Христа, а со Христом. Я не верю, что кто-то без Христа победил зло. Это гордые люди, которые находятся в самомнении. Когда-нибудь их самомнение в самый неподходящий момент их подведет, рухнет. Почему еще Господь попускает? Чтобы мы утвердились в своем несовершенстве. Настолько утвердились, что до слез, и чтобы мы прямо закричали: «Господи! Тысячный раз падаю, наконец-то я понял, что без Тебя я не смогу. Не могу. Не отходи от меня, а я не отойду от Тебя. Только так я могу победить».

Богу Нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

Протоиерей Сергий Баранов

11 июня 2023 г.

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

У меня к вам вопрос есть. Поднимите руки, кто желает делать ошибки. О! Одна сумасшедшая есть. Тебе к врачу надо. Обычно люди не хотят делать ошибки сознательно. Правда же? Зачем делать ошибки, ведь ошибка – это всегда потом беда?

Тогда у меня второй вопрос. А кто из вас может не делать ошибки? Нет никого. Обычно никто из людей не хочет сознательно делать ошибки (ну, если только совсем чудные), потому что ошибки приносят дискомфорт в нашу жизнь, они ломают всю конструкцию жизни нашей.

Но никто не может не делать ошибок. Мы постоянно делаем ошибки. А как вы думаете, отчего это? Не знаете? А мне кажется, у нас «не все дома». Извините, конечно. Ну, кто не хочет делать ошибки и постоянно их делает, кто делает? Тот, у кого что-то в голове не в порядке. У нас у всех что-то не в порядке в голове. А знаете, что это такое, что там у нас происходит? В нашей голове – каша, мы не видим очевидные вещи, простые вещи и постоянно делаем ошибки, потому что у нас там каша из мыслей. Чем мы «умнее» в кавычках, тем больше делаем ошибок, потому что наш ум, то, что мы считаем умом, – это на самом деле безумие. Слишком много мыслей. Эти мысли путаются одна с другой, цепляются одна за другую, перемешиваются, и мы в этой мешанине никак не можем понять, как же нам поступить, как же нам действовать правильно, у нас там все перемешано.

Самое простое дело мы можем так усложнить! Знаете, кто нам помогает постоянно? Если вы в церковь давно ходите, может быть, кто-то слышал, кто-то знает, что Бог – это великая простота. И в этой простоте всё очень определенно, понятно: да – да, нет – нет. Вот, как говорит Господь, помните, читали в Евангелии? Он говорит: «Пусть ваше слово будет просто: да – да, нет – нет». Но слово же выходит из мысли. Слово рождает голова. То есть в голове должно просто быть: да – да, нет – нет. Если в голове сложно, она никогда не родит простое слово, а это простое слово никогда не родит простое решение, всегда будет очень сложно. Мы и сами больны, но нас кто-то постоянно еще в этой болезни подогревает, стимулирует. Как вы считаете, кто это? Наверное, не Святой Дух. Когда приходит Святой Дух, тогда всё очень просто и определенно: вот это – грех, вот это – правда. «Чадо, делай так и будешь счастлив, а вот так не делай». А когда правда с ложью перемешаны в один коктейль, попробуй разбери, что нам делать, как нам поступать… всё перемешано.

Так вот, перемешивает наши мысли, усложняет сатана. Чтобы в этой мутной воде нас окончательно свести с ума, обмануть и потом через это обладать нами. А Святой Дух всегда упрощает наши мысли. Наши мысли и наши действия. Мы мыслим просто, всё очень просто понимаем. Простота относительна, истина относительна. Кто-то скажет: «Ой, истина – это так сложно, нужно очень много думать, докапываться до истины. А для кого-то истина – это очень просто. Перестань копать, возьмись за Христа, Он Есть Истина. И всё. Но ты доверяешь не Ему, а своим мыслям. И ты постоянно, постоянно кружишься в этом водовороте. Христос Есть Истина, не ты. Ты – бедный больной человек, в голове которого как будто миксер опустили и включили, и всё перемешалось. Мне как духовнику иногда плакать хочется. Какую-то самую простую вещь настолько извратим, усложним! Хочется сказать: «Да что с тобой происходит? Господи, да всё же просто. Да что же с тобой происходит?»

Люди говорят, что от Иисусовой молитвы кто-то может сойти с ума. Да не от Иисусовой молитвы, от неправильной практики ее. Если кто-то понял суть Иисусовой молитвы, в чем же она? В чем же суть Иисусовой молитвы? Когда мы творим Иисусову молитву, мы практикуем остановку наших мыслей в одной точке и в одной фразе: Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе. И тогда мы отворачиваемся от всего этого винегрета и просто: Иисусе, Иисусе. Вот, я как говорю, что есть истина? Христос Есть Истина. Не наши мысли есть истина, не наши логические умозаключения, не наши лабиринты, в которых мы постоянно теряемся: ушел и не вернулся. Христос Есть Истина – это очень-очень просто и коротко: Иисусе, Иисусе.

А тот, кто на Иисусовой молитве твердит устами «Иисусе», а головой бродит по лабиринтам логики, Иисусова тут ни при чем. Он сходит с ума не от Иисусовой молитвы, а от высокоумия. Иисусова молитва противоположно учит нас простоумию, где всё просто. А человек думает, что вот он на Иисусовой молитве, Иисусова молитва посылает ему тысячу откровений каких-то, и он наслаждается в этих откровениях, где-то там пребывает – и сходит с ума. Если Иисусова молитва правильно выстроена, она с ума не сводит. Она наоборот оттуда выводит в здравомыслие. Остановись, человек, в своих мыслях, остановись ты уже, вернись, вернись ты в разум! Как бы ты высоко ни летел в своих мыслях, это всего лишь фантазии, иллюзии; сатана тебя обманывает, он с тобой полетит прямо до солнца, а потом шваркнет тебя об землю.

Духовнику очень просто определить, кто правильно читает Иисусову молитву, а кто неправильно читает, кто в хорошем духовном состоянии, а кто в безумии. Потому что у кого голова трезвая, тот действует трезво, очень просто, лаконично, коротко. А у кого в голове каша, тот самое простое дело превратит в какую-то вселенскую катастрофу. Вот, дай двум человекам саженец дерева: тому, у кого в голове просто, и тому, у кого в голове сложно, но он очень верующий человек. Вот тот, у кого в голове просто: «Господи, благослови меня, посадить дерево», – выкопал ямку, сыпнул горсть навоза, воткнул дерево, засыпал, три ведра воды вылил, еще раз перекрестил и ушел.

А у кого в голове сложно, это будет целая история: «А давайте сейчас прочитаем акафист о насаждении яблони. А интересно, акафист на яблоню и на грушу разный или нет?» Прочитали акафист: «Давайте, крестным ходом пройдем с этим ростком вокруг». Пошли: «Давайте что там с корнями поделаем…». И вот он пока все это делает, корни подсохли, он посадил, а дерево сдохло. «Господи, а где же Ты?» – спрашивает человек. Он говорит: «Безумец, Я три часа плакал над тобой, пока ты чудил. Да Я здесь был, но ты же умный такой, ты же Меня не спрашивал. Да если Я бы даже попытался тебе сказать, ты бы все равно сказал: «Господи, подожди, сейчас я акафист дочитаю».

От Иисусовой молитвы с ума не сходят. От высокоумия с ума сходят. И главный критерий: кто думает просто, говорит просто, действует просто, – у того и в жизни все просто. И рядом с ним тоже просто. А вот с сильно умным даже рядом очень тяжело, иногда невыносимо. Господи, помилуй, да что ж такое! Кто-то искренне молится: «Господи, дай мне ума». И он думает, что ум – это много мыслей. Чем больше мыслей, тем я буду умней. Вот, сегодня вернетесь домой, подумайте над моими словами, много мыслей – это умно или иногда это.. как в психиатрии называется? Шизофрения. Избави нас, Господи! Где просто, там ангелов со сто; где мудрено, там нет ни одного, они разбежались.

Богу Нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

Протоиерей Сергий Баранов

28 мая 2023 г.

В день памяти святителя Николая Чудотворца
после Литургии в пещерном Никольском храме Иверского монастыря

В мирные благополучные времена Церковь всегда рожала меньше святых, чем во времена скорби, тягот, лишений. Потому что мирные времена рождают мечтателей, тех, кто живёт в какой-то мечте. Смысл христианства – крест. И те христиане, которые как-то минуют крест, это не христиане, это мечтатели, которые самозванно называются христианами.

Больше святых рожали времена скорби, меньше – благополучные времена. Если говорить о монашестве, то хороших монахов рожали только строгие монастыри, в которых были тягота, подвиг, послушание. Какие-то комфортные городские монастыри с хорошей трапезой, с хорошими бытовыми условиями, с выверенным распорядком дня – эти монастыри рожают мало святых. А если монашество не стремится к святости, то это не монашество, это просто грустный театр, очень-очень печальный театр.

Хуже всего пред Богом – лицемерие. Даже будь ты грешник, будь ты лентяй, блудник, но ладно, если ты хотя бы честный. А если ты такой же грешник, лентяй, блудник и все остальное, но рядишься в святые одежды и прячешь свое ничтожество под святыми одеждами, то это лицемерие, игра пред Богом. Вот в этом проблема. Монахи, которые пришли на комфортную, сытую, довольную жизнь, это не монахи, это лицемеры. Почитайте жития святых, и они встанут все на мою сторону. Они будут не словом, а своей жизнью на этой стороне.

Святитель Николай в числе прочих святых не бегал от креста. Он сказал Господу: «Я Твой. Давай мне мой крест, тот, который мой, я его понесу». Поэтому он стал святым. Поэтому он радует Бога, а не огорчает.

Очень много христиан огорчают Бога, и очень много христиан, как говорится в Евангелии, в последние времена на Страшном Суде очень сильно удивятся, что увидят себя не там, где ожидали.

Святителю отче Николае, моли Бога о нас!

Протоиерей Сергий Баранов

22 мая 2023 г.

Корень всех грехов, природа любого греха, если самую суть поискать, – это эгоизм. Эгоизм – это антипод любви. И если Бог есть Любовь, то эгоизм – это противоположная сторона, это сторона сатаны. И все мы болеем, каждый в свою меру, все мы болеем этой болезнью эгоизма.

Что сделали Адам с Евой в раю? Скушали яблоко что ли? Они допустили эгоизм в противовес любви. Бог их просил, Бог, Который их Отец, Который их любил, Который покрывал их от всякого зла, от болезней, от неприятностей. Он так просто и коротко их попросил, как Отец: «Пожалуйста, не ешьте». Ну, что там всего-то было: есть или не есть. Они же не голодные были. Ну, правда же? Чего стоило просто послушаться? Не было ничего такого чрезвычайного. Что было чрезвычайное? Это предпочтение себя любимому, любимому Отцу. И главное – кого они предпочли! Бог – самое светлое, что есть на земле; и подходит змей – самое ничтожное. Они Богу не верят, а верят змею. Не слушают Бога, Который коротко и просто, по- отцовски их просит: «Не ешьте, Я вас прошу». Они Его не слушают. А слушают это ничтожество, которое им шепчет на ухо: «Ешьте, не верьте. Бог вам сказал, что смертию умрете. Не верьте». Смотрите: они предпочитают ничтожество своему любимому Отцу.

Человек допускает эгоизм. Любые катастрофы, любые недоразумения от глобальных до самых детальных в отношениях между людьми, в отношениях самых близких людей. Идите в саму суть – и вы найдете там эгоизм, от которого все происходит. Никто не хочет уступить, никто не хочет смириться. Я, я, я – всё я. Вот наша главная болезнь. Эгоизм. От этого ссоры и от этого глобальные войны в мировом масштабе. Миллионы людей гибнут. Всё от этой точки начинается – эгоизм. Предпочтение себя всему и всем. А потом еще этот эгоизм заканчивается лицемерием, когда мы свою вину начинаем валить на Бога. То же самое, что сделали Адам с Евой. Ну, согрешили, их Небесный Отец говорит: «Согрешили, да, вижу. Я вижу, что вы нарушили заповедь». Им бы тут же покаяться и сказать: «Прости». А они начинают еще лицемерно себя оправдывать. Адам на Еву: «Ты мне эту жену дал, вот она меня научила, это не я виноват». Ева на змия: «Это змий, Ты змию попустил, он нас искусил». А в конце концов на Бога: «Ты же и Еву мне дал и змия сотворил. Разве Ты не видел эту ситуацию? А где Ты был, Бог, в это время?» Человек даже согрешивши никак не может признать свою вину, и поэтому никак не может исцелиться. Даже страшно согрешивши. И все равно вот вывернуться бы, оправдаться, найти виновного, это не я.

Покаяние начинается только с точки признания своего греха. Да я, конечно, кто же еще виноват? Я виноват. Во всем виноват. Во всех недоразумениях своей жизни я виноват. В церковь хожу, хожу – ничего со мной не происходит. Кто виноват? Бог виноват? Я виноват.

Преподобный Софроний Сахаров, еще будучи молодым человеком, во время Первой мировой войны видел столько беды, столько горя! И вдруг у него возник протест в сторону Бога: «Господи, у меня так болит сердце об этом мире страдающем, а где же Ты? Почему у меня, маленького человека, болит, а где же Ты сейчас в это время?» И ему является Господь, висящий на Кресте с окровавленными руками и ногами и с пробитым сердцем, и Он говорит: «Вот где Я. Посмотри, где Я. И во время войны Я здесь и во время мира. В то время, когда в благополучии вы начинаете зажираться, здесь Я и во время войны, и во время мира. И все время в одном месте». И дальше Он ему сказал: «Разве ты распялся за мир? Ты всего лишь сидишь и печалишься. Ты даже свой личный грех не можешь победить от исповеди к исповеди, а рассуждаешь о мировых проблемах, о том, справедливо или нет устроен мир. Да посмотри ты справедливо на самого себя, ты даже у себя внутри не можешь исправить».

Иногда современный молодой человек рассуждает о том, что у нас в стране и в мире что-то неправильно. Хочется сказать: «Да у тебя в семье-то нормально всё? А у тебя внутри себя всё хорошо? Всё ровно, стройно?» Самая лукавая ситуация: чтобы замазать свой грех, как-то его нивелировать, нужно перевести внимание на что-то глобальное.

Все мы больны грехом, просто нет здоровой клеточки. И корень всех наших грехов – это эгоизм, предпочтение себя всем, всему миру. Я – центр вселенной! Должен быть Бог центром вселенной, через Него потом ближний. А у нас «Я» – центр вселенной.

И еще по поводу грехов одна важная деталь. Маленькие грехи, большие грехи… Скажите, пожалуйста, вот муж изменил жене один раз или сто раз – какая разница? Он в полной мере предатель. Ты предал Родину один раз или сто раз – ты предатель в полной мере, какая разница? Сатана пытается как-то исказить наше понимание: ну, это мелочи. Милые мои, из мелочей строится жизнь глобально. Жизнь – это цепочка мелочей. И каждая мелочь имеет свое значение. Мы иногда расслабляемся, нам кажется, что это мелочь. А если сто раз мелочь, это уже в сто раз больше. А мы же не сто делаем мелочей, тысячи, миллионы. Это уже такой груз, который нас просто придавит, живым не оставит.

Суть каждого греха не в том, что ты сделал, а в том, что ты опять предал Бога. Опять Он тебя просил: пожалуйста, не делай, а ты опять сделал. Вот в этом суть греха. Суть греха даже не в скверности, не в его чрезвычайности, а в том, что Бог же тебя просил: не делай, а ты опять назло сделал. И даже сделал тогда, когда можно было не делать. Я бы еще понял, когда очень тяжело с собой справиться. Но мелочь – это как раз та ситуация, когда её можно же победить. Так вот по мелочам мы как раз больше еще и предаем. Ладно – по-крупному сломался где-то. Но сами говорим «мелочь», так победи ты эту и другую мелочь.

Чем дольше не лечится болезнь, тем она распространяется глубже, глубже, она кровью разносится по всему организму, в каждую клеточку несет. И если раньше был поражен какой-то орган, то как при раковой болезни метастазы расходятся по всему организму. Самая страшная ситуация, это когда больной безумствует. Ему доктор говорит: «У вас очень серьезное положение, если сейчас вы не мобилизуетесь, через полгода умрете». А он в лицо доктору ухмыляется и говорит: «Да ладно, что вы там на УЗИ увидели? Я сегодня себя чувствую более-менее». Вот это безумство убьет его не через полгода, а еще раньше. У кого есть разум, тот мобилизуется и начинает лечиться. А человек, который не признает своей болезни, пока не увидит, что он болен грехом, умрет очень быстро.

Симеон Новый Богослов говорит: «Много на земле людей, которые еще по инерции живут, физиологически еще живут, а душа их уже умерла». Я однажды приехал омывать своего знакомого, который умер пять минут назад от рака. Мы его омываем, одеваем, поворачиваем, а у него уже изнутри разложение. Пять минут назад он еще был жив, а разложение в нем уже шло днями, месяцами, он внутри уже разлагался.

Так и нам кажется, что мы живы и нам еще долго жить, а процесс идет. Кто-то может назвать это процессом старения. Я бы сказал точнее: это процесс умирания в каждом из нас, даже в детях процесс умирания запущен. Идет, идет… И этот процесс запустил грех, ни физиология, ни что иное.

Простите меня, пожалуйста. Кто будет причащаться? Господь и Бог Наш Иисус Христос благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит вам, чада, вся согрешения ваши. И аз, недостойный иерей, властию, мне данной, прощаю и разрешаю вас от всех грехов, всегда, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Протоиерей Сергий Баранов

21 мая 2023 г.

В Неделю о слепом

…Иногда Господь использует некоторую форму, хотя всемогущество Господне не нуждается в форме. Но делает это ради того, чтобы не быть совершенно непонятным и непостижимым человеку. Ведь мы живем в формате этого мира и мыслим в формате мира, мы сами имеем форму. Святой Григорий Палама говорил, что сущность Бога непостижима, человек никоем образом не может в нее вникнуть. Каков Он – не измерить, не почувствовать. Но чтобы не остаться совершенно вне познаваемости человеку, Бог Сам входит в формат этого мира.

Вот, как сейчас мы причащались: Тело и Кровь… А ведь мог бы Господь просто духовно в нас войти, но Он оформляется в хлеб и вино и дает нам Свои Тело и Кровь именно в форме. Это все ради человека, который от этого отталкивается. Конечно, преподобный, как, например, Симеон Новый Богослов, который достиг состояния созерцания, мог выйти из формата этого мира и переживать Бога неоформленным, переживать Его как-то совершенно по-другому. Но вот это «по-другому» для нас непостижимо. Мы не можем войти в меру апостола Павла, который говорит: «Я был на небе и видел. Но я вам не могу это передать, так как придется ссылаться на земные примеры, а я видел там неземное. Да, я там слышал, но я не могу вам этого передать, потому что опять же придется аналогии какие-то земные приводить, а там совершенно другое. Там всё видится по-другому, чувствуется по-другому, понимается по-другому».

Но это для тех людей, которые шагнули уже очень высоко, которым форма уже не нужна. Они, например, могут молиться без икон… Господь говорил самарянке: «Приходят времена, когда вы будете молиться в духе, и не в Иерусалиме, и не на горе Гаризим, когда форма вам уже будет не нужна». Но мы слишком оформленные, мы слишком плотяные, земные, и Господь ради нас сначала сходит сюда, чтобы взять нас за руку и потихонечку потянуть туда; туда, что выше формы.
Однако бывает другая крайность, когда люди слишком прилепляются к форме и теряют содержание. Согласно Евангелию, Господь исцеляет слепорожденного. Такого никогда на земле никто не слышал. Я понимаю: клиники Федорова могут прооперировать глаза, в которых еще жизнь есть, но когда просто нет глаз… И казалось бы, надо только удивиться этому событию и благоговеть, а фарисеи ветхозаветные, эти законники, настолько были прилеплены к форме, что потеряли содержание, саму суть. Они говорили: «Суббота. Нельзя исцелять в субботу». Господи, да забыли бы перед этим чрезвычайным событием, какой день недели. Такое ведь произошло! Не надо помнить – понедельник сегодня или суббота. А они настолько прилепились к форме.

Но то были ветхозаветные фарисеи, законники. А есть еще новозаветные законники, которые настолько прилеплены к форме, что совершенно теряют содержание, лишь бы исполнить буквы закона, и совершенно не думают, что за этим законом стоит человек.

Драгоценное состояние – это состояние серединки, чувство меры. И этому чувству не научишь, оно, наверное, где-то в сердце: чувство такта, чувство меры. Человек чувствует. Чувствует, чтобы ни вправо уйти, ни влево уйти. Он чувствует собеседника: меньше скажешь – обидишь, больше скажешь – опять обидишь. Как трудно чувствовать эту серединку. Человекам это невозможно, этому научиться нельзя. Кто учится этому в каких-то психологических кружках, чему-то, может быть, научатся, но совершенства у них не будет. Потому что они никак не поймут, что это от Бога. И поэтому нужно не в психологические кружки идти, которые учат овладевать оппонентом своим, а нужно идти в Церковь и искать Бога, Который и есть вот это чувство, шестое чувство. Который будет нашим умом, нашим сердцем, нашей совестью. Опять же, совести не научишь. Если совести нет, где ее взять?

Господи, просвети нас Духом Твоим Святым, чтобы мы были чуть-чуть-чуть потрезвее.

Протоиерей Сергий Баранов

21 мая 2023 г.

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Православного старца Ефрема Аризонского, который почил несколько лет назад, многие знают как великого и духоносного старца. Когда-то он был послушником, самым младшим послушником у другого великого старца – Иосифа Исихаста Афонского, пещерника, уже канонизированного святой Церковью. И когда молодой Ефрем был послушником, старец Иосиф ему говорил, что на пути восхождения к Богу святые отцы, преподобные отцы, подвизающиеся Христа ради, находятся, как на лестнице, на разных ступенях: кто-то выше, кто-то ниже к Богу. Тогда молодой, наивный еще Ефрем спрашивает: «Отче, геронда, а я где?» Тот отвечает: «А ты еще нигде. А ты еще нигде, потому что ты не покаялся еще».

Старец Иосиф, опытный воин духовный, определил главный смысл восхождения к Богу. Покаяние – это первая ступенька. И если ты ее не прошел, все остальные твои подвиги – это подвиги антихриста, подвиги гордого сатаны. Помните, может быть, кто-то читал: сатана явился Антонию Великому и говорит: «Ты бдишь ночью, а я вообще не сплю. Ты строго постишься, а я вообще не ем. Все твои подвиги – ничто. Я могу все сделать больше. Единственное, что не могу сделать – смирения. Все могу делать по гордыни своей. Могу вообще не спать, могу колени свои в кровь стереть, стоя на молитве, могу не есть, могу обходить весь мир и даже делать добрые дела, но не из любви, а из гордости своей. Ходить, добрые дела делать и наблюдать за собой со стороны, какой я прекрасный человек. Все могу! Кроме смирения».

С этой точки только начинается, только-только начинается вхождение в духовную жизнь. Кто не прошел этой точки, даже не мечтайте о духовной жизни. Это воздушные замки, которые рухнут. Вы строите, лепите, вам кажется, что у вас уже нечто грандиозное. Вы столько намолились, столько добрых дел наделали, столько в храм ходили – и вдруг это рушится в один день. Вы еще нигде, потому что не покаялись.

Есть такое понятие, что скорби попускаются человеку в двух случаях: грешникам – для смирения, а праведникам – для совершенства. И самая-самая главная ошибка, если вдруг грешник, еще не покаявшийся, не прошедший вот эту точку покаяния, вдруг подумал, что ему скорби попускаются для совершенства. Скорби для совершенства попускаются покаявшимся, уже умудренным через покаяние, уже опытным. Но если горе-послушник, горе-христианин, который только пришел в церковь, вдруг думает, что скорби ему попускаются для совершенства (а он еще не прошел точку покаяния), то он, бедный, не понимает: скорби – это его неправильное поведение, скорби он устраивает сам себе.

Заповеди Божии – это не заповеди запрещения, не желание Бога властвовать над человеком: Я тебе велю это, не велю это. Заповеди Божии – это рецепты счастья. Господь нам говорит: «Вот делай так – и станешь счастлив. Станешь нарушать – будешь болеть, будешь скорбеть, тебе будут сопутствовать неприятности». Человек нарушает и все время находится в скорби. И горе этому бестолковому подвижнику, если он думает, что уже взошел в ту степень духовной жизни, когда скорби – это его совершенствование. Это для батюшки Серафима Саровского скорби – это совершенствование, умудрение. А для нас, бедных, не прошедших еще точки начальной, скоби – это наши грехи.

В Орске когда-то жила монахиня Евпраксия. В советское время не было монастырей, и наши орские монахини жили по квартирам. Я ее навещал, причащал. У нее была тяжелая болезнь. Я приезжаю – ее астма душит. Читаю молитвы на причастие, а она чуть ли не сознание теряет. Только причастилась – раз и ожила. Прямо как реанимация к ней приехала. Говорю: «Матушка Евпраксия, что у Вас болит?» Она отвечает: «Крехи мои болят» (она чувашка была). Вот как правильно понимала, что у нее болит. Она ни разу не сказала, что Господь её посещает, чтобы совершенствовать. Она всегда говорила: грехи мои болят.

Горе-послушник, горе-монах, горе-христианин, не пройдя того периода, когда приходит понимание, что все его проблемы от него самого, вдруг заявляет: «Меня Господь посетил скорбями, это для моего совершенствования, моего смирения». Да какое у тебя смирение, у тебя мнение о себе! «Духовник меня поругал – это он меня совершенствует». Да не совершенствует он тебя, он просто уже не сдерживается! Поэтому он тебя поругал. Святой Ефрем Катунакский сказал такую фразу: «Не расстраивай Бога, не нарушай заповеди, Он отнимет благодать у духовника, и духовник тебе всыплет. А потом Он вернет ему благодать, и он опять станет умиротворенный, добрый».

Самая главная ошибка – неправильно понимать наличие скорбей. Я сомневаюсь, что среди нас, здесь стоящих, много людей, которым посылаются скорби для совершенства. Пока еще скорби – это наше неправильное поведение. Это нарушение закона, закона счастья, и поэтому у нас все время несчастье. Давайте отрезвимся, вернемся в разум. В разум о самих себе: что мы и кто мы. И тогда, может быть, мы только еще подойдем к той первой ступенечке, когда старец Иосиф говорит: «Ты еще не покаялся».

Господи, отыми у нас безумие и дай нам разум, который в христианстве называется смиренномудрием. Кто-то считает себя очень мудрым, но если он просто мудрый, то духовно он безумный. Православная мудрость называется смиренномудрием. Без этого первого слова «смиренно» мудрость становится мудростью века сего, которая начинает безумствовать в духовном пространстве. Такой умный, такой благополучный все понимает, а в Бога не верует. Ну и что? Умер – и закопали его с его мудростью, даже если его в этой жизни никакие скорби не посетили. Закопали и забыли. Вся его мудрость – два метра под землей. Если он не наследует Царство Небесное, в чем его мудрость? Это глупость.

Богу Нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

Протоиерей Сергий Баранов
7 мая 2023 г.

В праздник Иверской иконы Божией Матери
(в День 10-летия монастыря)

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня 10 лет нашему монастырю исполнилось. Когда-то, 10 лет назад, когда вступали на этот путь, нам так красиво всё казалось, что мы входим в такое торжественное шествие: крест несем, иконы, кадило кадит, вокруг столько восторженных людей, которые радуются, кричат: «Христос Воскресе!»… Нам казалось, что всегда будет так беззаботно, безоблачно, так возвышенно и прекрасно. К нам будут ездить тысячи паломников, они будут нас уважать, прославлять, нас будут награждать и говорить: «Ах, какой прекрасный монастырь!»

Прошло 10 лет, и, знаете, я себя чувствую старым побитым солдатом, у которого руки нет, ноги нет и полсердца нет. У которого половины друзей нет, родственников… У которого вообще половины нет. Но, слава Богу, что у этого солдата ту вторую половину заполнил Христос, потому что Христос не оставляет пустоты, Он заполняет эту пустоту.

Казалось, будет всё прекрасно. Мы даже не предполагали, что вступаем на поприще войны и что эта война очень жестокая, беспощадная, что и на этой войне будут герои и будут предатели. Будут те, кто побеждает, и тот, кто посреди войны повернулся и пошел назад. На этой войне всё будет, как Господь сказал: «Не мир пришел Я принести, но меч». В сегодняшний день я лучше всего понимаю это слово Христа. Он говорит: когда вы встанете на путь ко Мне, разделит этот меч родственников, самых близких людей, жена пойдет в одну сторону, муж в другую, один друг сюда, другой туда. И не просто разойдутся, а иногда в ненависти разойдутся.

Война находится в промысле Божием. Ничто на земле не проходит мимо промысла Божия. Промысел Божий о войне рушит все воздушные замки, мечты, фантазии, иллюзии, и всё становится так, как оно есть. Вот он – герой, вот предатель. Вот этого убили, потому что он не соблюдал правила войны. Он говорил: «Товарищ генерал, я сам знаю». И в этот же вечер его убили, потому что он вышел из общей семьи военной.

Когда мы начинали строить монастырь, мне говорили, что это непростое дело. Знаете, я даже не предполагал, насколько это непростое дело. Всё разрушено, все мечты, фантазии, иллюзии какие-то красивые, всё, что себе рисовал. Всё по-другому. Когда люди собираются на войну, они фонарик себе готовят, нож точат, звездочки натирают. А после первого боя человек даже не помнит: звездочку оторвало у него там или она на месте; какие аксельбанты он себе сплетет, какую кокарду начистит… Не до жиру, быть бы живу.

У меня ничего не осталось, кроме благодарности Богу и кроме надежды на Бога, кроме Христа. И кроме слов: слава Богу за всё. Потому что в этой точке всё предельно честно. В этой точке нельзя врать и нельзя как-то юлить. На войне – или черное, или белое. Она всё расставляет по своим местам. Тот, кто врет, он врет прямо в глаза. Тот, кто герой, тот герой. Кто-то на ту сторону перешел, кто-то домой вернулся. И слава Богу. Ничего страшного, это всё хорошо.

Почему я говорю, что у меня ничего не осталось, кроме благодарности Богу? Потому что вижу в этой ситуации, что вот это и есть христианство, вот это и есть монашество. А некоторые приходят в монастырь и им кажется: сейчас мы начнем Иисусовой молитвой молиться, у нас будут восторженные состояния, у нас будут слезки течь, мы будем друг друга любить… Приходят и в такую грязь, в такую кровь попадают! И тогда прозревают: Господи, да я ж не за тем пришел… Да ты вообще не понимаешь, куда пришел. Что ты сюда пришел? Иди домой! Собирай вещи, иди домой! Не мешайся, тут люди воюют! А ты мешаешься под ногами, внимание на себя отвлекаешь, постоянно со своим мнением лезешь: «А я считаю, нам надо вот так…» Да иди ты отсюда, дай нам спокойно побеждать!

Избави Бог нас от всех вот этих фантазеров, мечтателей, эгоистов. Дай нам лучше два героя, чем сорок никаких. И с двумя пойдем в бой. Господи, слава Тебе, что всего половина меня осталась. Значит, вторую половину мне нужно где-то искать. Я ее буду искать в Тебе. Иисусе Сладчайший, помогай нам.

Лучше бы быть израненным, но трезвым, чем целым, но пьяным на всю голову. В каких-то фантазиях о христианстве, о монашестве. Всё разрушилось, вот эти картинки меланхоличные про сестер, которые вышивают крестиком и поют: «Аллилуия!» Всё разрушилось. Осталась только правда. И эта правда Божия. Это правда Божия о нас самих, что мы есть на самом деле. Осталась половина меня и Христос, и Божия Матерь. И слава Богу, так и надо, и больше ничего не надо.

Пресвятая Богородица, помогай нам!

Слава Тебе Боже наш, слава Тебе!

Протоиерей Сергий Баранов
6 мая 2023 г.

В Праздник Иверской иконы Божией Матери

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

В нашей жизни мы много чего любим. В нашей жизни много любви. Но эта любовь разная. Конечно, в первую очередь мы любим себя. И это наша горькая правда. И почти всё, что мы любим в этой жизни, проходит через эту первую любовь, любовь к себе. Так печально, что мы любим по отношению к себе: это моя семья, это мои дети, это мои друзья, это моя Родина, это мои привычки. Даже святые, благочестивые привычки. Это моё молитвенное правило, и поэтому, пожалуйста, не нарушайте его.

В связи с этой нашей глубокой болезнью вся наша «любовь» проходит через вот эту первую коренную червоточинку. Всё – через меня. Всё, что я люблю, – это люблю я. И поэтому мы никак не можем насладиться совершенной любовью, которая может быть только бескорыстной. В совершенной любви не может быть никакой корысти, никакой выгоды. Но любовь – это самое сладкое чувство в мире. И даже в формате «люблю я, любит он» мы переживаем сладкие минуты, очень трогательные моменты. Даже за это мы готовы умирать. Представляете, если бы мы пережили совершенно бескорыстную любовь. Любовь, которая, по апостолу Павлу, не ищет своего, а полностью горит и смотрит в сторону любимого. Эта любовь забывает себя, она забывает вообще весь мир. Человек забывает, ел он сегодня – не ел, отдыхал – не отдыхал. Он становится пленен безумием любви. Это великая ответственность, но это великое счастье, великое переживание бескорыстной любви.

Чаще всего вся наша любовь растворена все-таки нашим «я», но есть все-таки на земле такая любовь, в которую мы могли бы войти бескорыстно. Когда мы обращаемся к Божией Матери, то сначала говорим слово «дай». Это когда мы только пришли в церковь, пока мы только Её ощущаем, что это Та, Которую можно попросить. Но если мы выстраиваем правильную, настоящую духовную жизнь, то эта настоящая духовная жизнь постепенно убивает наше эго «я», и вдруг в нас возрастает бескорыстие. То есть сначала мы приходим к Божией Матери и просто говорим «дай», но в какой-то момент духовные наши очи открываются, очи на самих себя, и приходит время, когда мы говорим: «Пресвятая Богородица, прости». Это очень хороший духовный период, дай Бог его всем пройти. В этот период забываются корыстные слова: дай, помоги, утешь, устрой. Этот период – только начало покаяния, и от этого периода только начинается духовная жизнь.
Период «дай» – это еще не духовная жизнь вообще. Это камень краеугольный, от которого человек отталкивается, чтобы скакнуть туда, в Царство Небесное. Камень покаяния. Тогда только начинается духовная жизнь, тогда впервые человек немножко вкушает вкус духовной жизни. И он перестает говорить «дай» и говорит «прости». Начинается пора покаяния. И если эта пора покаяния проходит искренне, стабильно, хорошо, то в человеке рождается плод уже другой. Он перестает говорить уже даже «прости», у него льются слезы умиления, и он просто говорит: «Пресвятая, Пресвятая, Пресвятая». А потом в какой-то момент он уже ничего не говорит, он просто плачет перед Ней.

Я вам говорю об этом, как об идеале, которого достигли все святые отцы, оттолкнувшись от камня покаяния и войдя в Царство Небесное. Помните слова на Страстной седмице: «Да молчит всяка плоть»? Она сначала молчит в таинстве покаяния, а потом она молчит в таинстве благоговения. Когда человек переживает уже не икону, не слова тропаря или акафиста, обращенные к Божией Матери, а когда он в каждой иконе, в каждом слове, посвященном Божией Матери, вдруг начинает жить Её Саму. Она для него и Её Божественный Сын – везде.

Пресвятая Богородица, Пресвятая Богородица, спаси нас!

Отцы, поздравляю вас со Святой Пасхой. Желаю вам, чтобы пасхальные дни прошли не просто в веселии земном. А чтобы то, что мы приобрели Великим постом, — кто-то, может быть, приблизился к молитве, к вниманию, к внутренней тишине – чтобы всё это мы сохранили в святые светлые дни Пасхи. Чтобы служили, молились, правило исполняли, помнили о Боге, а не только о столах и гостях.

Богу Нашему слава! Пресвятой Богородице нашей Матушке Небесной слава! И вам всем, как образу Божию, слава!

Христос Воскресе!

Протоиерей Сергий Баранов
18 апреля 2023 г.

После службы Великой Субботы

На этой последней службе, самой сложной в Великом посту, самой продолжительной, мы получаем два драгоценных знания. Первое – это знание о самом себе, о том, что я очень слаб, о том, что моя воля часто не то что маленькая, а часто вообще отсутствует. Нет ее. Она постоянно жалуется, плачет, кричит, охает: когда всё это кончится? Это драгоценное знание о самом себе еще до Рождества Христова понимали даже языческие философы, понимали эту драгоценность. Они говорили: «Познай самого себя – и через это познание ты познаешь другую, более глубокую истину». Так вот, в такие трудные времена, в такие трудные службы, мы познаем свою немощь, и это драгоценно, это фундамент нашего христианства.

И второе драгоценное знание, получаемое на этих службах, – это познание великой помощи Божией, которая в благодати укрепляет. Когда твои силы кончились, кажется, что всё, впереди только истерика, только уныние. И вдруг… Помните, как Илия молился, и не в громе пришел Господь, не в молнии, не в чем-то чрезвычайном, а Господь посетил его в веянии легкого ветерка. Очень так кротко, деликатно Господь его посетил. И слава Богу, что иногда Господь не какими-то фейерверками нас посещает, а просто приходит тихое укрепление, как вдохновение.

Слово «вдохновение» имеет своим корнем «дух». Так вот, это вдохновение приходит от Духа Святого. Приходит Святой Дух и укрепляет, и в нас остается память. В нас остается память, что у нас был такой случай в жизни, когда я изнемог и уже был предрасположен к отчаянию, но на этой крайней точке пришел Бог и всё исцелил, и всё уравновесил, и всё кончилось хорошо. И чем больше у человека этого опыта, тем он крепче и крепче в своей вере, что будет, как и прошлый раз: потерплю, и всё кончится хорошо.

Любящему Сладкому Нашему Богу Доброму Деликатному Самому Хорошему Самому Великому Слава со Отцем и Святым Духом всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

Протоиерей Сергий Баранов

15 апреля 2023 г.

После выноса Плащаницы

В Древнем Патерике описывается такой случай. Когда к преподобному пришли монахи из пустыни и спросили: «Отче, скажи нам слово». Авва долго молчал, а потом сказал: «Восплачем, братия». Все заплакали и молча разошлись.

Вы знаете, последнее время, последние Страстные, последние Пасхи, почему-то у меня такие мысли появляются: когда Бога хоронят, даже кощунственно что-то говорить… Ну, что я сейчас буду говорить?..

Ничего сегодня не будем говорить…

Протоиерей Сергий Баранов
14 апреля 2023 г.

Слово в неделю Ваий

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодняшнее Евангелие повествует о событиях, связанных с вербным воскресеньем, с неделей Ваий, когда иерусалимляне постилали ветви финиковых пальм под ноги Господу, входящему в Иерусалим. Но Евангелие это начинается с другого события. Евангелие начинается, если вы помните, с повествования о том, как блудница пришла и драгоценным миром помазала ноги Спасителю. И один из апостолов вдруг искусился: «Но зачем же такая трата? Это миро – очень драгоценное масло, которое можно было бы продать и эти деньги раздать нищим. Зачем такая безрассудная трата?» И кто же этот апостол? Иуда. И дальше Господь говорит: «Да он не о нищих беспокоился». Евангелие говорит, что он носил ковчежец с пожертвованиями и просто болел сребролюбием. Но свою болезнь еще и заворачивал в такую красивую обертку, якобы о нищих он беспокоился: «Ну, зачем же вылили вот это драгоценное миро? Ведь это столько денег». Это не просто сребролюбие, а это еще сребролюбие, растворенное лицемерием. Но ладно, когда ты просто страдаешь какой-то страстью, но ты еще ее и выдаешь за благочестие.

Так вот, неделя посвящена событию, как Господь входил в Иерусалим и люди постилали ветви под ноги Его. А начинается с темы корысти, элементарных человеческих страстей. Обратите внимание, смысл этой недели в чем был? Люди резали ветви и несли их под ноги Господу. А у нас иногда бывает чуть-чуть наоборот. Мы режем ветви, несем в храм, освящаем и несем их домой. Немножко разный смысл, да? Там всё – Господу, а здесь – домой.

Кто-то мне может возразить: но не во всем у нас отношения с Господом такие, все-таки мы и жертву какую-то в храм несем, и свечи ставим, и что-то еще делаем. Но если тонко, глубоко даже в эту нашу жертву войти, то давайте подумаем вот над чем. Почему мы свечи ставим? Почему мы в храм ходим? Почему мы в ящик с пожертвованием копейку опускаем? Вот если глубоко войти в ситуацию, это опять же для себя. Чтобы у меня все было благополучно, чтобы дети не болели, чтобы у меня здоровье было хорошее, чтобы на работе всё сложилось. Ну, и потом, в конце концов, чтобы в рай попасть. Чтобы миллиард моих грехов потом Господь простил… Есть такой современный анекдот. Новый русский приходит и удивляется, что его в рай не берут. Он говорит: «Я столько денег пожертвовал». А ему говорят: «Не волнуйтесь, мы деньги Вам вернем».

У нас так тонко всё перевернуто из-за нашей болезни, которая называется эгоизм. Мы даже в отношениях с Богом, когда якобы даже что-то жертвуем Ему, мы все равно в конечном итоге планируем, что это жертва как-то к нам вернется. У нас все равно отношения коммерческие: чтобы дети не болели, чтобы у меня все было хорошо с работой, с квартирой, чтобы в рай попасть…

Очень редко встречаются такие люди, у которых складываются отношения с Богом совершенно бескорыстные. Иногда спросишь такого человека: «Ты сегодня чего просил?» – «Ничего не просил, просто все время говорил: Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе. И что Он мне даст, то я и приму. Болею я или не болею, зарабатываю или теряю, много у меня друзей или мало». Редко случаются такие совершенно бескорыстные отношения.

Иногда меня спрашивают: «Отец Сергий, как уловить молитву, как мне ее поймать? Молитва не как просто говорение, а молитва, как присутствие Бога во мне, очень точное, очень тонкое? Как же мне Бога уловить?» Я говорю: «Это давалось редким людям, и эти редкие люди имели именно вот такое отношение с Богом: «Ты чего-то хочешь?» – «Нет, просто смотреть в Твою сторону».

Настоящая любовь совершенно бескорыстна. Если даже человек не то что внимания тебе не уделит, взаимности не будет, он даже не повернется в твою сторону, а ты все равно будешь за ним ходить всю жизнь. Потому что ты любишь его, а не себя в этой любви и не ищешь себе каких-то дивидендов от него: внимания, ласки… И хотя ничего от него не будет, но если ты его любишь, то все равно будешь за ним ходить, как тень, всю жизнь.

Такие отношения с Богом были у редких людей, один на миллион. Они понимали, что Господь в Евангелии им сказал: «Просите, и дастся вам». Он дал нам право просить. Но у них были такие очень-очень деликатные отношения с Богом, что они даже стыдились что-то просить. Они понимали, что я – ничтожество, а что Он – великая Любовь и великая Чистота. И просто я буду ходить за ним: Иисусе, Иисусе, Иисусе. И удивительно: таким людям потом всё прикладывается, всё сразу. Человек, вроде бы, ничего не просил, но к его бескорыстию всё приложилось, всё сразу приложилось.

Когда-то, лет 30 назад, один парень гайский совершил безумие. Уволился с радиаторной ленты, где получал зарплату 450 рублей. У него была семья, ребенок, но этот сумасшедший уволился и пошел в церковь на 25 рублей. Сравните: 450 и 25. Но хочу сказать не о том, какая жертва, а о том, какой любящий Бог. Духовник мне тогда сказал: «Ты не побоялся пойти в нищету ради Христа. Придет время, когда у тебя будет всё: дом, машина, куча детей, внуков, всё будет. Потому что к твоему бескорыстию Господь все даром потом даст».

Недавно, месяц назад, у меня день рождения был. Меня спрашивают: «Что тебе подарить?» Я говорю: «А мне ничего не надо, у меня всё есть». Самое главное, что есть, – это чувство сытости. Когда у человека нет чувства сытости, он все время хочет, хочет, хочет, хочет… Он станет миллионером и захочет стать миллиардером. А потом владычицей морской захочет стать. Самая огромная драгоценность – это когда Бог наградит человека чувством сытости не в плане физиологическом, а даже во всём. Да всё – слава Богу! У меня есть Христос, и Христос всё даст, и все – слава Богу!

Понесем веточки домой… Да, можно и не греховно, только надо помнить, что главное, а что второстепенное. Господь всё нам дает: и чтоб дети не болели, и чтоб на работе было хорошо – всё нам Господь дает. Но надо главное помнить. Главное – это отношения с Ним. Не коммерческие. Мы любим Его не за то, что Он нам что-то дает, а мы любим просто так. По-другому нельзя любить. Если человек не любит просто так, значит, он не любит, а просто выстраивает какие-то выгодные отношения. Любить можно только просто так. Вот, любите Бога просто так, и для вас это будет открытием в жизни. Прямо мир перевернется…

Протоиерей Сергий Баранов
9 апреля 2023 г.

Перед первой Литургией в храме Благовещения Пресвятой
Богородицы в г. Новотроицке

… Часто в жизни мы слышим такие слова: «Не ищи идеальных, идеальных нет, принимай людей такими, какие они есть». Но все-таки в нас внутри что-то заложено, и это заложено от Бога – искание идеала. Потому что Бог – это идеал. И искание Бога даже у неверующего человека все равно где-то там глубоко в интуиции лежит, ему хочется лучше, выше, чище, светлее. И кто-то останавливается на вот этой фразе «не ищи идеальных», останавливается и живет, как есть: «Ну, идеальных нет, и я не идеальный. Ну, и как-нибудь вот так вот средним проживу». Но всегда были люди какие-то необычные, уникальные, которые не хотели жить в серединке. Эти люди стали первыми христианами и последующими христианами, которые не хотели просто где-то в среднем формате соблюдать нравственный закон: «Ну и достаточно. Бог добрый, простит и помилует, Он же понимает, что идеальных нет, и я не идеальный. Но я немножко все-таки стараюсь, и Господь простит меня».

Но всегда были в обществе чрезвычайные люди, которым тесно было вот в этих средних рамках, которым всегда хотелось больше, которым хотелось выше. И они искали в жизни идеал, чтобы на него равняться, чтобы за ним тянуться. И вот эти поиски иногда заканчивались разочарованием. Потому что, вроде бы, только находишь человека, который становится тебе нравственным авторитетом, но и в нем оказывается какая-то червоточинка, и в нем есть какой-то недостаток. И посещают разочарования. И когда сам ты, откликнувшись всем сердцем на призыв Христа в стремлении к идеалу, сам, вроде бы, загораешься, но и сам в себе разочаровываешься. Потому что, сколько бы ты искренне не старался, и у тебя не получается.

Слезы, боль до отчаяния: «Господи, завтра начну, завтра все изменится, завтра все будет по-другому». И завтра опять то же самое. Человек надрывается в поиске этого идеала. Ему кажется, что среди земных этого идеала нет совершенно и быть не может. Избави Бог нас от такого вывода жизненного. Такой результат всё останавливает: невозможно, всё, руки опустил, опустил голову и побрел по жизни как-то так уныло, печально. Но, слава Богу, в человечестве есть такой идеал. Это понятно, что Бог – идеал. Тут все понятно и все просто. А вот в человеке? И, слава Богу, что человечество родило такой идеал. Идеал, о котором мы говорим: «Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим». Выше ангелов и архангелов. Выше всех небесных сил бесплотных. Человеческая суть возвысилась до такой высоты в лице Пресвятой Богородицы. Если всех святых, стремящихся к идеалу, мы называем святыми, то Её называем – Пресвятая. Выше всех святых. Выше ангелов и архангелов. И, слава Богу, что мы находим этот идеал. Слава Богу, мы видим, что в человеках это возможно. Что человечеству это возможно. Конечно, не самому по себе, а по соединению с Богом.

Так вот, главный наш идеал, главный наш ориентир среди земных – Пресвятая Богородица. Вот на фоне этого постоянного отчаяния, разочарования и в самом себе, и в людях вдруг находится Та, Которая вдохновляет нас и говорит: «Неправда. Возможно. Вот Я перед вами, смотрите на Меня. Я от земных». Это очень сильно вдохновляет. Это вселяет веру, что возможно. Пусть не в Её мере, Она уникальна, Она единственная. Но стремление к идеалу – это уже отчасти идеал. Как на Пасху мы будем читать слова Иоанна Златоуста: «Господь и намерения целует».

Сегодня мы празднуем память, праздник, посвященный такой сладкой теме, такой сладкой Личности – Пресвятой Богородице. Многие люди, которые вошли в особые отношения с Ней, вот только говорят: «Пресвятая Богородица» и плакать начинают. Настолько это сладко на фоне нашей общей грязи, ничтожества. Вдруг в кислотной среде, там, где вроде бы, казалось, ничего уже не может расти, развиваться, вдруг вырастает такой прекрасный цветок, как Пресвятая Богородица.

Так прекрасно, что в этот ваш праздник всё свершилось. Молитвами, конечно, в первую очередь Пресвятой Богородицы, потому что этот храм посвящен Ей. Здесь прославляется в первую очередь Она. Конечно, Господь Бог и Она, как Участница, Первая Участница Его славы. Чудесным образом, только мечтали, но управил Бог, чтобы именно в этот день вашего престольного праздника всё сложилось, всё завершилось, прямо день в день, минута в минуту. Вчера еще последние иконы вешали. Ну, как так можно рассчитать? Обязательно или опоздаешь, или раньше сделаешь. А вот чтобы минута в минуту… Бог помогал. Бог благословлял. Бог благословлял искренность людей, которые это делали. Не нужно никакого великого таланта, не нужно великих и чрезвычайных усилий, какого-то могущества земного. Нужна просто искренность, чрезвычайная искренность. Когда человек говорит: «Господи, на всё воля Твоя. Но я буду трудиться во славу Твою, не во славу свою. На все воля Твоя, все отдаю в руки Твои». И тогда происходит всё очень хорошо.

Вспоминаю, как в прошлом году пришел ко мне со слезами человек, который все это финансировал, и говорит: «Батюшка, ну, пожалуйста, помогите, ну никак мы не можем завершить. Трудимся, трудимся – и никак». А я говорю: «Андрей, у меня тоже сил нет уже. Господь берет меня за шиворот, говорит: «Отец Сергий, иди». И его, и отца Андрея, и Галину, и всех вас. Господь всех вот так берет, соединяет, и всё происходит.

Слава Богу! Теперь у вас есть такой прекрасный храм. Правда, хороший? Всё сложилось, слава Богу. Все сложилось. Я вот сейчас служил и отметил такой момент, который неспециалисты не отметят. В этом храме такой звук… Здесь нет эха, это очень помогает служить. Потому что слово летит чисто, оно не скомкано эхом, не размыто. Вот, священник сказал в алтаре, вы слышите, да? Певчие поют, священник слышит. Это нельзя специально сделать, это так вот Господь благословил. Все хорошо. И украшен как красиво, и иконостас какой необычный, и священник для вас служит искренне. Очень жалко, что нет отца Сергия Дынника, который всё это заложил, все-таки всё началось через его сердце. Вот именно, я говорю – через сердце, не через голову, не через руки, а через его сердце, он сюда вложил свое сердце. Я обязательно ему передам, сколько людей было и что вы ему все передавали поклон. Слава Богу! Он прибаливает, плохо себя чувствует, он обязательно приедет потом. Благодарность – это самое-самое драгоценное чувство в людях. И слава Богу, что в вас есть вот это чувство благодарности к нему, что он все это заложил, стены поставил, купола, кресты. Дальше уже передал другому.

Но все равно, сколько этот храм будет стоять, на каждой Литургии, на каждой ектенье на Литургии строителям, благодетелям, благоукрасителям – первая слава. И это уже не вычеркнешь. Это будет всегда, пока здесь будет служба происходить. Люди забудут, а ектенья всегда будет произноситься. Когда-то мне довелось на Святой горе Афон в Греции расписывать храм с Михаилом Ананьевичем Кирильчуком, который здесь тоже расписывал. И мы делали всё благотворительно, ни копейки не взяли, еще и краски, билеты покупали на свои деньги, еще и монахам деньги оставляли. И потом, когда уезжали, я говорю: «Молитесь за нас». Они отвечают: «Да за вас стены будут молиться, сколько этот храм будет стоять, люди будут заходить, смотреть на эту красоту и говорить: «Господи, слава Тебе и тем людям, которые это сделали».

Протоиерей Сергий Баранов
7 апреля 2023 г.