Автор: ivermon

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Что-то в этот год мы слышим какой-то особенный салют, который никак не унимается. Обычно в 12 часов постреляют и успокоятся. А сейчас как будто их сорвало просто. Как будто вся наша Божественная литургия воевала с этими салютами безумными. Может быть, в другой год это как-то вызывало бы чувство праздника, какого-то торжества, но сейчас у меня это вызывает какое-то противоречие. Вот в эту минуту уже целый час не унимаются залпы, и в эту минуту в другом месте гремят залпы. И каждый залп, каждый выстрел летит в чьего-то сына, в чьего-то брата, мужа. Параллельно каждому этому залпу сейчас происходит другой залп. Мир, русский мир, обезумел, как будто у нас не идет война. Какой-то год особенный, никак они не успокоятся. Сколько денег туда (показывает вверх) вылетело. Эти деньги могли быть снарядом, каской, бронежилетом. Вот как два параллельных мира. Один против другого. И оба эти параллельные миры – русские миры. Один русский мир сейчас лежит в окопах, в грязи. Представляете, что сейчас в окопах? Грязь, слякоть, жижа. И один русский мир лежит там, а другой русский мир ну, никак не завершит свои салюты.

Такое противоречие. Противоречие не с Америкой, не с англосаксами, как мы сейчас любим говорить, не с украинцами. Противоречие русских с русскими. Одни в окопах лежат… Вот выстрел в небо – и одного нашего нет. Еще один выстрел – еще одного нашего нет. Вот в чем противоречие. Вот в чем беда. Враг-то понятен. Вот – враг, вот – друг. А оказывается, вот на этой стороне, где мы говорим «друг», один грудью Родину защищает, другой успокоиться никак не может в своем праздничном настроении. Я, конечно, не хочу сказать, что все должны переодеться сейчас в черное, хлеб и воду кушать. Но я сейчас стоял и думал: нам пытаются внушить, что наше военное руководство прямо сейчас там сотнями тысяч кладут и кладут наших солдат. Но если бы было так, то где же сотни тысяч их родителей, братьев, сестер? Почему в храмах их нет? Ну, где сотни тысяч родственников тех погибших солдат? Почему они сейчас новый год начинают не молитвой, а никак не могут остановиться в своих салютах? Сотни тысяч погибших якобы.

Кто бы мог из вас сегодня сидеть за праздничным столом, если бы у вас погиб муж, отец, сын, брат? Да в горло бы ничего не полезло. Вот где война. Наши дети гибнут, а храмы полупустые. Когда война кончится? Когда вот здесь (показывает на голову) что-то произойдет. Вот здесь нужен какой-то большой-большой взрыв. Ну, чтобы перевернулось, наконец. Да, праздник, да, конечно, можно да даже и нужно его отмечать, да, но как-то надо границы какие-то иметь. Все-таки даже в праздник надо вспомнить, что вот в эту минуту происходит же другое. Ну, уймитесь вы. Ну, постреляли 15 минут и успокойтесь. Смотрите: час Литургия идет – никак. Я даже не припомню, чтобы в другие годы столько салютов было. Как будто мы сегодня победили. Какой там победили! Вчера или позавчера говорят, в Белгород на елку прилетело. Сколько погибших! Дети, женщины… Да, действительно все должны переодеться в черное.

Помните пророка Иону, который пришел в Ниневию возвестить, что всё, переполнена чаша терпения и не будет вашего города больше. Так бы и случилось. Но вдруг у ниневитян что-то происходит, и они всем городом начинают каяться. И пророчество Ионы не сбывается. И даже пророк расстроился: «Господи, Ты велел мне нести пророчество, а я теперь в таком неловком положении. Я говорил от Твоего Лица, а Ты вдруг переменил всё, и я вроде бы как обманщик». Они покаялись. Они все собрались и покаялись.

У нас какое-то безумие. Я не верю в эти сотни тысяч погибших. Где их родственники? Я не верю в сотни тысяч воюющих. А где их матери? Где их жены? Где их дети? За праздничным столом? Господи… Вот кого мы должны победить? Мы должны победить свое чрево, свое сердце, которое желает не драмы, не переживания за близкого, а желает только страсти, наслаждения, увеселения. Наше сердце перестало переживать. Ну, как же так, если оно живое, если оно нормальное сердце? Вот где должна быть победа. А без этой победы, даже победив на поле боя, мы проиграем, мы эту победу даже используем во грех себе. Не надо нам таких побед. Дай безумцу победу в руки, и он ее сломает, он ее испортит. Победу можно дать человеку разумному, тому, кто пришел в разум, воюет за эту победу, у которого все ценности вернулись на свои места. А у нас такое ощущение, что ценности наши перевернулись. Что должно быть ценным – для нас равнодушно.

Можно сказать: «С Новым годом»? Можно. Можно пожелать вам счастья, здоровья? Можно. Но почему-то, думая о наших ребятах, которые сейчас там, мне не хочется это говорить. Давайте дождемся победы. Победы наших детей, мужей, отцов там. А здесь мы должны победить сами себя, нашу черствость, наше безумие, нашу страсть вот этой радости непрестанной. Они должны победить там, а мы должны победить здесь. Взять себя за шиворот и притащить в храм. Ну, за сына своего свечку поставить, за брата своего отстоять эту Литургию, ведь это всего час.

Меня часто как священника спрашивают: «Третий год скоро, как идет война, храмы переполнены?» Что мне ответить? Народ безумствует, народ веселится. Господи,.. мы так не победим. Даже победив, мы не победим. Не нужна нам такая победа.

Есть такая история в сербском народе. Сербский народ стоял против турецких войск, и завтра должна была произойти решающая битва. Сербский народ – православный народ, богоносный народ. И правитель сербского народа накануне решающей битвы молится Богу о победе. Ему является Господь и говорит два варианта: «Завтра вы побеждаете, но эта победа вас извратит. Из благополучия вы забудете Бога, вы начнете думать о земном». И второй вариант: «Завтра вас разобьют, и до конца времен сербский народ будут унижать, гнать, воевать, но твой народ в этой скорби сохранит веру в Меня». Это святой правитель, который сказал: «Пусть лучше мы проиграем, лишь бы народ наш остался верующим, не нужно нам земное благополучие, не нужны нам земные победы». И на следующий день они проиграли, их разбили. И по сей день бедная Сербия что терпит? Но по сей день в Сербии остается православный верующий народ, и вера в этом народе истинная. И фундамент этой веры – скорбь. Скорбь, которая дает понимание, что здесь, на земле, всё суетно.

Вот прошел еще один год. Долго он шел? Относительно. Кто-то может сказать: «Долго». А кто-то может сказать: «Да мы и не заметили». А самое главное, что этого года никогда больше не будет. У времени есть такая особенность, что его нельзя отмотать назад, оно идет только вперед. И это закон в некоторой степени жестокий. Оно идет только вперед. Ничего нельзя повернуть назад. Этого года больше никогда не будет. Этот год мы могли наполнить покаянием, а мы его наполнили фейерверками. Вот завтра какой-нибудь наш солдат выйдет из боя в спокойное место, позвонит и спросит: «Как вы провели новый год?» – «Ой, дорогой сынок, хорошо. Небо светилось… А как у тебя». А он скажет: «А у меня во взводе из двадцати – тринадцать «двухсотых» и четыре «трехсотых»…»

Господи, прости меня. Богу нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков!

Протоиерей Сергий Баранов
1 января 2024 г.

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

В Евангелии, которое мы слушали сегодня за Литургией, Господь говорит, что Он идет в Иерусалим и Ему предстоит много пострадать от первосвященников и книжников, пострадать даже до смерти. И вдруг апостол Петр, как говорит Евангелие, «претяше ему», то есть апостол Петр стал противоречить Ему: «Да не будет Тебе, Господи, так». Он это говорит от всего сердца, от всей глубины своей любви к Учителю. И Господь понимает, что он говорит от любви, от переживания. И вдруг Господь в некоторой степени жестоко ему отвечает: «Иди за Мной, сатано». То есть на участие апостола Петра, на его переживание за судьбу своего любимого Учителя, Бога Господь вдруг отвечает так обидно по-человечески.

Поставьте себя на место Петра в этой ситуации, в этой точке времени. Как обидно услышать такие слова «иди за Мною, сатано» от Того, Которого ты очень любишь и не просто любишь, а беспокоишься, трепещешь за Него, да еще при других апостолах.

Кто мог пережить такие слова, не отвернуться тут же в обиде и уйти в сторону, а продолжать так же идти за Ним, как ни в чем не бывало? Кто бы мог перенести такие обидные слова? Тот, в котором любовь превозмогает всё. Превозмогает обиды, какую-то корысть, ожидания какие-то. Эта любовь превозмогает всё. Она, как верная собака, которую гонят, а она все равно идет и идет.

На Афоне я был как-то в Кавсокаливии, в скиту, где старец Порфирий Кавсокаливит жил. Мы ходили к нему в келью, и один монах рассказал нам следующую историю. Там есть монах, который занимается рыбной ловлей. И когда он идет ловить рыбу, кот знает, куда он идет, и вертится у него под ногами, не отстает. А этот монах имеет гневный нрав и однажды так пнул кота, что тот улетел в кусты, но тут же из кустов выскочил и опять пошел за ним. Потому что этот кот знал, зачем он идет.

Так же апостол Петр знал, зачем он идет. Ему не было никакой другой корысти от Господа, как только искренняя любовь к Нему: «Господи, пусть я буду последним из апостолов, обзывай Ты меня, как хочешь, пусть Ты не проявишь ко мне никакой ласки, никакой любви, никакого внимания, я все равно буду ходить за Тобой. Потому что я пленен такой любовью, которая совершенно бескорыстна, которая не может ничто нарушить. Я выбрал Тебя раз и навсегда, когда оставил лодку и сети. Это было раз и навсегда, окончательно».

И не случайно после всех испытаний, даже после своего предательства, природой которого было испуг, просто человеческое малодушие, после всего этого апостол Петр слышит вдруг такие слова: «Любишь ли Меня?» – «Люблю». – «Любишь?» – «Люблю». – «Любишь?» – «Господи, ну Ты же знаешь, что я люблю Тебя». И именно ему Господь говорит: «Паси агнцы Моя». Потому что был он не трижды испытан, а 33 раза и доказал свою любовь, доказал верность и бескорыстие.

Вся христианская жизнь проходит через испытания наших отношений с Богом. За что мы Его любим? Вообще, если стоит такой вопрос, то мы Его не любим. Такой вопрос не должен стоять. Любить можно только просто так: бескорыстно, без условий, без вариантов. Просто я Тебя полюбил и буду ходить за Тобой, хоть Ты меня пнешь, хоть обзовешь, хоть Ты проявляешь ко мне внимание, хоть не проявляешь. Это я люблю Тебя, и, несмотря на то, как Ты ко мне относишься, я все равно буду любить Тебя. В такой любви не бывает разочарования. Разочарование в любви – это большая рана, большая трагедия. Так вот, та любовь, которая не имеет разочарования, – это всегда радость, всегда благо, всегда счастье, всегда Христос Воскресе.

Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!

Протоиерей Сергий Баранов

Храм свт. Иоанна Шанхайского. Свято-Елисаветинский монастырь,
г. Минск.
27 декабря 2023г.

Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Позавчера друзья поделились со мной видео из интернета, которое называется «Известные старцы Афона высказываются против войны России». И там показывают некоторых афонских монахов, которые говорят в таком ключе, что мир – это абсолютная ценность и окончательная ценность. Я позволю себе сказать несколько слов на эту тему: мир – это не абсолютная ценность, это относительная ценность. На Афоне живут разные люди, и разные монастыри живут разным мировоззрением. Некоторые монастыри принимают раскольников и служат с ними, хотя прекрасно понимают, что это очень грубое каноническое нарушение. Часть монастырей не принимает раскольников и остается в чистоте.

Повторю: там живут разные люди, и Афон останется Афоном, пока он будет хранить чистоту веры, пока он будет в истине. Но мы знаем, что когда-то даже с Афона Пресвятая Богородица – Иверская икона Божией Матери – уйдет в связи с тем, что Афон выйдет из истины. И тогда Богородица уйдет с Афона.

Возвращаюсь к теме мира. Может ли мир быть абсолютной истиной? Приведу слова Господа из Евангелия, где Он говорит: Мир Мой даю вам, но не как мир дает, а как Я даю. То есть уже эти слова Господа предполагают, что понятие мира может быть относительным. У мира свое понимание мира, а у Господа оказывается своё. Когда на землю придет противник Господа антихрист, главная идея, которую он принесет на землю, в народы, в мир, – это идея мира. Он придет в разгар мировой войны, когда все устанут, истощатся от великой ссоры, от великой скорби. И вот на пике этой скорби он придет и скажет: «Я хочу принести вам мир. Вы хотите мира?» И народы скажут: «Мы хотим мира». Дальше он скажет о том, что мир чего-то стоит. Чтобы мы больше не ссорились, нам нужно чем-то поступиться. Чтобы не входить в ссору, каждый должен поступиться чем-то тем, что находится в противоречии с оппонентом. Мы должны поступиться национальными принципами, потому что одна национальность имеет свои особенности, отличные от другой, и эти особенности будут конфликтовать. Мы должны поступиться религиозными принципами, потому что смотрите: в течение всей истории человечества велись религиозные войны, и эти религиозные войны были очень жестокие, страшные. Поэтому нужно поступиться религиозными принципами ради мира, чтобы мы не спорили, чтобы у нас был мир. Давайте поступимся даже какими-то нравственными принципами, потому что и они вводят нас в какие-то противоречия. Для одного одно допустимо, для другого другое, а для третьего то, что для них допустимо, а для него категорически недопустимо, ему совесть не позволяет так жить.

Так вот, когда придет антихрист, он постарается всех нас сбить в одну серую массу, чтоб в этой серой массе не было никаких индивидуальных особенностей, ни нравственных, ни национальных и даже ни религиозных. Он собьет все это в одну серую массу, а кто не согласится быть в этой серой массе, тех объявят противниками мира, агрессорами, какими-то страшными эпитетами их наградят и будут их гнать.

В Евангелии кроме слов, где Господь говорит: мир Мой даю вам, не как мир дает, а как Я, есть еще употребление слова «мир», но в другом значении. Есть еще слова Господа «Не мир принес Я, но меч». Не все понимают эти слова, что за меч? Меч – это агрессия, меч – это страшно, это война. Так вот, этот меч должен снова рассечь эту серую массу и отделить черное от белого, нравственность от безнравственности, религиозные принципы и антирелигиозные принципы. Этот меч, который принесет Господь, рассечет эту серую массу и поляризует общество. Нельзя быть сразу и с Господом, и с антихристом ради мира. Так не будет. Ты или с Богом, или на другой стороне.

Так что мир – это не абсолютная истина. Наши предки это знали и всю историю Руси воевали. Воевали за свои религиозные, нравственные принципы, за свою Родину. Жертвовали миром, хотя, конечно, мир – это великая благо, мир – это великое счастье, это тишина, радость. Но иногда люди самым дорогим жертвовали ради чего-то более высокого, нежели понятие «мир», которое относительно, и имели мир своей совести. Потому что они ради иллюзорного мира не поступались своими принципами внутренними, так как их научили жить отцы и деды православные. Есть то, в чем мы можем идти на компромисс и уступать. Но есть в жизни моменты, в которых уступать нельзя, иначе ты ради мира будешь предателем. Как на войне: «Жить хочешь?» – «Хочу». – «Предай Родину и будешь жить».

Я понимаю, когда это делают из страха. Можно понять, потому что я сам трус. Но когда люди это еще обкладывают какими-то идеями пацифистскими, вот это гадко, вот это нехорошо. Это гадкое предательство. Все наши православные предки всегда жили в состоянии войны, в состоянии войны с самим собой в первую очередь, со своими грехами. В состоянии войны с сатаной христиане всегда жили, каждый день. Они жили в состоянии войны с теми, кто посягал на их Родину и кто посягал на их веру. Они соглашались на войну, хотя это было страшно, и воевали. Поэтому я вчера услышал только несколько фраз и потом говорю: «Выключите, пожалуйста, не хочу я». Там какие-то отцы стали говорить красивые фразы, что мир – это самая главная драгоценность, которую Бог на землю дал. Я говорю: «Я считаю по-другому». Есть более ценные вещи, за которые можно даже миром пожертвовать и потерпеть какое-то время.

Еще одна деталь. Не обманывайтесь, ища мира, не идите на компромисс с сатаной, он вас обманет, он отец лжи. Нельзя ради мира договариваться с сатаной, он вас обманет! Он пожмет вам руку, вы повернетесь спиной и в спину получите удар. Обратите внимание: сейчас украинская церковь пошла на компромисс с этой властью нехорошей, отделилась от русской церкви. «Мы для вас это сделали, всё, вы нами довольны?» А они их уничтожают, потому что с ними нельзя договориться. Они только отделяются от русской церкви, идут на компромисс с безбожной властью, и эта власть у них тут же отбирает Киево-Печерскую лавру, отбирает их святыни, уничтожает священников, сажает в тюрьмы этих священников. С сатаной договориться нельзя, он обманет, не будьте такими наивными.

Богу нашему слава, Богу, Который дает не только мир, но еще и разум. Мир без разума может стать безумием. Богу нашему слава всегда, ныне и присно и во веки веков!

Протоиерей Сергий Баранов

24 декабря 2023 г.