Великий пост – это время или больших приобретений, или очередных потерь. Почему в это время мы можем много приобрести? Потому что вся атмосфера Великого поста стимулирует, организует, мобилизует нас и внутренне, и внешне. Вот почему в это время мы можем приобрести очень многое, если поймем ответственность этого времени. Кто очень сильно нуждается – тот очень сильно хочет, жаждет, тот очень искренне ищет, подвизается, потому что у него большая нужда. Мы должны ощутить вот эту духовную нужду, нужду во Христе, Который мог бы быть к каждому из нас ближе. А чем ближе Христос, тем мы крепче, оптимистичней, тем легче нашему сердцу, тем больше смягчаются наши страдания, скорби, когда приходит Христос.
Слишком много на земле страданий. Мы знаем цену страданий, величину страданий, знаем, что ими наполнена с избытком наша жизнь, наполнена и переполнена. И все мы – чаще всего измученные и исстрадавшиеся. Вот такому человеку нужен Христос. Нужен как пластырь целебный, как обезболивающее, как вдох. Человеку, у которого все нормально, ничего и не нужно. Но я сомневаюсь, что у всех вас – нормально.
Очень много скорби, много беды – и внешней, и внутренней. И, может быть, наша внутренняя скорбь и наша беда гораздо сильнее болят. Иногда человек говорит о внутреннем страдании: «Ой, лучше бы нога или рука болела, только бы не сердце болело», настолько боль в сердце тяжела и невыносима. И чаще всего там болят наши грехи. Я часто вспоминаю орскую монахиню, теперь уже почившую, которая несла очень тяжелые болезни. Все время, когда я причащал ее, она настолько страдала, что глотала воздух – так у нее замирало сердце от боли, так сильно болело. Когда я у нее спрашивал: «Матушка, что у Вас болит?», она говорила: «Грехи мои болят, грехи мои болят…» Она это очень точно говорила. Но как только матушка получала Частичку Христа в рот, сразу же каждый раз происходило чудо. Боль, которая была просто на грани потери сознания, неожиданно ее оставляла. Боль прекращалась, и она уже дальше спокойно со мной общалась.
Кто нуждается во Христе? Тот, у которого сильно болит. Начинается Великий пост, начинается время сознательной аскезы, утеснения себя. Кому легче будет это понести? Тому, кто согласен на это утеснение, согласен на боль, согласен с тем, что христианство – это не та религия, которая обещает человеку комфорт. В смысл христианства входит боль. Входит боль ради Христа, через эту боль – искание Христа, приобретение Христа и смягчение этой боли. Но совсем она не уйдет. Кто согласен впустить в смысл своей духовной жизни страдание, тому легче будет страдать. А страдать все равно придется. Верующие страдают, неверующие страдают – вся жизнь наполнена страданиями, больше или меньше. Но когда ты понимаешь смысл страданий и принимаешь их ради Христа, тогда тебе становится легче, потому что в твоих страданиях появляется смысл. Ты понимаешь, что не просто тупо страдаешь ни за что, а посвящаешь эти страдания Христу, и у них появляется смысл. У святых даже появлялось согласие на эти страдания, а у некоторых – даже сугубое искание этих страданий ради Христа. От этого – православная аскеза. И от этого – великое мужество мучеников, которые соглашались на страдания.
У каждого из нас какая-то беда: у кого-то ребенок болеет неизлечимо, кто-то сам болеет, у кого-то проблемы на работе, у кого-то… – что угодно… Когда меня спрашивают: «Как помолиться, чтобы у меня не было ничего этого?», я часто говорю одно и то же. Иди к Христу распятому, посмотри на Его руки, ноги, на ребро, на Его лик и скажи: «Господи, избави меня от страданий. Ну, чтобы их совсем не было!» Очень трудно такие слова сказать возле распятого Христа. Очень трудно сказать такие слова нашим мученикам.
У некоторых людей вера колеблется в их страданиях, в каких-то крайних испытаниях, искушениях, они думают: а где же Христос? Я же Ему молюсь, а почему Он не приходит, где же Он? Я всегда в этот момент представляю наших мучеников. А где был Христос, когда их разрывали, распинали, пилили, жгли? К ним наверняка тоже приходили такие мысли, «А где же Христос?». Но почему все-таки они соглашались на эти страдания, и все-таки в самой крайней, казалось бы, богооставленности не потеряли веру в Него? Ведь даже когда ты молишься искренне, от сердца, пламенно, «Господи, избави меня!..», Он не то чтобы не избавляет. Более того, твои страдания еще и достигают крайней, критической точки…Как же в этом случае не потерять веру в Него, надежду на Него? «А где же Ты?»
Господь Христос как Человек тоже подошел к этой крайней точке, помните, на кресте: «Или, Или, лама савахфани?» (Мф 27:46) – «Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?». И поэтому Он не осуждает нас за эту критическую точку, когда мы тоже начинаем так же, как и Он, говорить эти же самые слова. Но если мы верим в Него, если мы подражаем Ему, у Него после этой критической точки, после этого возгласа были и другие слова: «Господи, не как Я хочу, но как Ты». Вот эти слова – самые жизнеутверждающие, самые глубокомысленные. В них – весь смысл. Даже на самой крайней точке страданий – не потерять надежду на Него и веру в Него. Это очень тяжело, это непросто, это неимоверно тяжело. Но тот, кто пройдет эту крайнюю точку богооставленности, тот станет очень сильным, очень мудрым, тот станет христоподобным и соединится с Ним по подобию.
Поэтому не бойтесь поста, не нужно вступать в эти дни, как в какие-то чрезвычайно тяжелые. Вступайте в эти дни с пониманием, что да, будет тяжело, но мы принимаем это «тяжело» сознательно, из любви ко Христу. Мы хотим этого «тяжело», мы желаем этого «тяжело», и, преодолевая это «тяжело», мы приобретаем Христа, именно уже по подобию, потому что Ему было тяжело, и Он это преодолел. И мы становимся подобными Ему, проходя Его путь, и соединяемся с Ним, и вот тогда начинается Пасха. Вот тогда после «Или, Или, лама савахфани?» потом будет «Христос воскресе». Но прежде – именно это. Иначе нельзя. Поэтому радуйтесь завтрашнему дню, радуйтесь всем этим полутора месяцам, которые вас впереди ожидают, желайте их, принимайте их с радостью, с легкостью, мягко, с любовью принимайте. Подвизайтесь, через это вы приобретете очень-очень-очень много. Чтобы купить драгоценную жемчужину, нужно заплатить большую цену. Но зато когда человек ее держит в руках, он забывает все дни скорби, все лишения и ту цену, которую он за нее дал. Потому что когда она у него уже лежит в руках, а лучше сказать – в сердце, все забывается.
Сегодня Прощёное воскресенье, попросим друг у друга прощения. Я раньше чем моложе был, тем мне надо было как-то витиеватей выстроить вот эти слова о прощении, как-то даже слезу из себя выдавить надо было, чтобы прочувствовать, и на вас волну эту нагнать. Знаете, чем старше становлюсь, тем меньше мне хочется всего этого театра. Мне хочется жить очень просто, коротко излагая свои мысли. Простите меня, пожалуйста. Видите, и не слезы выдавили, а улыбнулись друг другу, и слава Богу! Так и надо просить прощения, чтобы после прощения улыбнулись друг другу, а эти вот «да я зато…», «да, может быть, тут вот была причина…» – вот это уже такое словоблудие, которое от бесов начинается, да? Ну скажи ты просто «прости меня», да и хватит уже, да?
С началом Великого поста вас! Прошу у всех прощения и поздравляю вас с наступающим Великим постом. Это очень святые, сладкие дни. Они могут быть для кого-то сладкими, а для кого-то горькими. Кто как примет, для того так и будет. Поститесь, подвизайтесь в меру сил, не смягчайте себя, не обманывайте и в то же время не усугубляйте, чтобы в первую неделю не надорваться, а потом прийти и попросить благословения на молоко и весь пост потом пропустить. Болящие – кушайте, что врач прописал. Только ни с кем не разговаривайте весь пост, Богу молитесь, от телевизора шарахайтесь и правило читайте, и ночью вставайте на молитву. С началом Великого поста вас! Простите еще раз.
Протоиерей Сергий Баранов
1 марта 2020 г. Перед началом Великого поста
